– По сравнению с тем, что ты натворил, скатерть – сущая ерунда. Я даже не буду с тобой обсуждать эту несчастную тряпку. Ты понимаешь, о чем я?
Артур почувствовал, как у него задрожали коленки. Хотелось сесть, а еще лучше – лечь в кровать и укрыться с головой теплым одеялом. И больше не слышать голос папы, который был похож на острый сверкающий нож.
Рука отца тяжело опустилась на его худенькое плечико, стальные пальцы сжались, как тиски, и Артур ойкнул.
– Что у вас произошло на прогулке? Когда у вас потерялась Маша Федорова? – тихо спросил отец, не сводя пронзительных глаз с оторопевшего сына.
– Ты рассказывал, что она пропала, когда вы ездили отдыхать в лес[1].
– Ра… рассказывал. – От испуга Артур начал заикаться.
– Значит, ты не все рассказал, – проворковал папа. Его голос стал приторно-сладким и мягким, как тающее желе.
– Я так и знал, что ты у меня непослушный ребенок, – сказал он, осуждающе качая головой. На его лице появилось скорбное выражение, вот, мол, полюбуйтесь, какой позор для семьи…
Отец сунул руку во внутренний карман кителя.
– Мне пришло письмо. Для тебя, – тихо, словно делясь сокровенным, поведал он. С этими словами отец вынул наружу мятый конверт и ловким движением вскрыл его. – Это приглашение.
– Куда? – спросил Артур, и в дрожащем голосе мальчика затрепетал лучик надежды. – На елку? К Деду Морозу?
Папа усмехнулся.
– Разве сейчас за окном Новый год? У нас в доме стоит наряженная елка? Ты что, видишь снег и сосульки?!
Паренек растерянно умолк.
Между тем папа извлек из разорванного конверта блекло-серый листок, на котором был изображен цирк-шапито. С другой стороны послания красным фломастером было крупно выведено:
АРТУРУ МАЛЫШЕВУ.
Увидев ярко раскрашенный цирковой шатер, Артур переменился в лице.
– Папа…
– Это письмо от хозяина Подземного цирка, – пояснил отец, подмигивая побледневшему мальчику. – От него ничего не утаишь.
– Папа, не надо, – торопливо заговорил Артур.
В его громадных синих глазах метался страх. – Я не хочу в Подземный цирк. Я все сам скажу про Машу. Это мне Олег Тюрин рассказал! Я не виноват!
Отец мягко потянул ребенка в сторону двери.
– Одевайся, – коротко скомандовал он, и по щекам сына покатились слезы.
– Я больше не буду, – всхлипывая, захныкал он.
– Хозяин Подземного цирка не любит ждать, – сурово заметил отец, обуваясь. – Если мы опоздаем, он будет еще более строг к тебе. Запомни.
