– Тем более что это городская подследственность. Скажем так, для меня это спортивный интерес. Тем более я могу и ошибаться.
– К нам пришло отдельное поручение из ГУВД, – криво усмехнулся Боков. – Допросить, разыскать, установить и тому подобное. Так что после этих убийств в той или иной степени задействованы все районные отделения. Поэтому теперь это нас тоже касается, и Ядрен-Батон грозится всех девственности лишить. Уж простите меня за грубость.
– Витя, ты сам опер и знаешь, что часть работы происходит в тени, негласно, – промолвил Сергей.
– Всему свое время. Насколько мне известно, эта Тамара Шахова была не одна?
Виктор кивнул.
– С ней была компания, еще трое молодых людей, – сообщил он. – Все трое пропали без вести.
– Если я не ошибаюсь, их подозревают в резне? Ну в том самом частном доме, который сгорел? – как можно небрежней поинтересовался Сергей.
Виктор отпил кофе, уставившись на чашку, словно археолог, наткнувшийся на какую-то древнюю, уникальную реликвию.
– Не знаю. Дело ведет группа следователей.
Я только слышал, что недавно была выдвинута версия, что этих троих парней тоже уже нет в живых. Возможно, бойню в доме устроил маньяк. Тот самый, что сварил парня в котле и убил старуху в лесу…
– Их было четверо, – напомнил Малышев, чувствуя, как внутри что-то больно царапнуло. – И тех, что исчезли, тоже четверо. Ты хочешь сказать, что кто-то смог ворваться и расправиться с такой толпой?
– Сергей Александрович, среди потерпевших три девчонки, – напомнил Виктор. Он допил кофе и отодвинул чашку.
– Наверняка все были под воздействием алкоголя или наркотиков – после пожара обнаружили шприцы. Так что… при большом желании всю эту кучку молодежи, обсаженной дурью, можно было уделать без особых проблем.
– Тогда как ты объяснишь, почему эту Тамару нашли черт-те где? В горах?
Виктор пожал плечами.
– Пусть следователи разбираются, – отозвался он. – Девушка могла сбежать и заблудиться…
– Могла, – машинально повторил за ним Сергей. На него вдруг навалилась безмерная отупляющая усталость.
Не хотелось вникать в какие-либо нюансы, по крупицам выискивая сведения о психе, который растерзал Ольгу. Не хотелось напрягать подчиненных, которые рано или поздно могут заподозрить его в чрезмерном внимании к родне Тамары, этой треклятой сучки. Не хотелось каждый вечер сидеть в кресле с ружьем на коленях, чувствуя, что натянутые струнами нервы вот-вот лопнут от напряжения. Не хотелось вздрагивать от каждого шороха, покрываясь ледяным потом.
