Пора задать ему несколько вопросов…
* * *Спустя четыре дня"
"Ольга поднялась на ноги, чувствуя предательскую дрожь в коленях. Тело нестерпимо ломило, суставы выворачивало, казалось, все кости в ее изможденной оболочке расплавились в тягучий воск, и она напоминала сама себе рыхлую медузу, которую выбросила волна и теперь она медленно умирала, тая на раскаленных камнях.
– Все в порядке, – надтреснутым голосом пробормотала она, держась за дверной проем. Взгляд глубоко запавших глаз был направлен на унитаз, забрызганный желтыми кляксами желчи – все, что мог исторгнуть ее несчастный желудок.
Ее рвало уже второй день подряд. Что бы она ни ела, все зловонным фонтаном выплескивалось обратно. Даже когда она пила воду.
С тех пор как Сергей начал прятать от нее лекарство, ее рвало с жутким постоянством.
«Он хочет убить тебя».
Ольга вздрогнула. Ей почудилось, что голос давно умершей матери прозвучал прямо над ухом.
«Он сделает это, – снова шепнула мать. – Ему не нужно будет резать тебя или пытать… Он просто не даст тебе уйти отсюда.
Он убьет тебя, как убил бы птицу, накрыв ее стеклянной банкой».
Нетвердой рукой Ольга потянулась к бачку, нажала на кнопку слива. Забурлила вода, смывая со стенок унитаза следы рвоты. Затем шаркающими шагами она направилась в ванную.
– Это не я, – тусклым голосом произнесла Ольга, ошеломленно глядя в зеркало. На нее исподлобья пялилась кошмарная пародия на женщину – кособокое, бледное пугало, с трясущимися руками и темными провалами вместо глаз. Волосы висели сальными прядями, пожелтевшая кожа на лице натянута так, что вот-вот – и она лопнет на скулах, обнажая кости.
Боже. Боже.
«Это правда я?»
Слезы отчаяния потекли по бескровному лицу, и она сняла с крючка полотенце, промокая глаза.
«Беги, пока не поздно», – снова заговорил голос матери.
Ольга шмыгнула носом.
– Куда? – прошептала она. – Он забрал мой телефон… Запер дверь… Забрал все деньги…
«Через окно».
В глазах-впадинах мелькнул огонек, и слезы прекратились сами собой.
– Окно, – напряженно повторила Ольга, устремив взгляд на кухню.
Действительно, можно вылезти через окно. Но ведь придется преодолеть забор!
«В сарае есть лестница… Уж как-нибудь перелезешь… – продолжала мать. – По крайней мере, оказавшись на улице, ты можешь позвать на помощь. Позвать, пока он…»
При мысли о том, что муж застанет ее при побеге, по спине Ольги заскользила морозная лента, больно царапая кожу ледяными колючками.
– Я успею… успею…
«Ты должна идти в милицию».
