– Рано или поздно все вскроется.
– Я хожу по лезвию, как только вылез из утробы матери, – сухо сказал Малышев. Он открыл замок и со скрипом откинул люк. – Добро пожаловать в королевские апартаменты.
Мария, замешкавшись, смотрела на темнеющие ступеньки."
"– Ты похожа на путешественника, которого отделяет от вершины Эвереста всего несколько метров, – сказал Сергей, наблюдая за женщиной. – Как будто… ты оказалась там, где еще не ступала нога человека.
– Ты недалек от истины, – призналась Мария, начиная потихоньку спускаться вниз.
– Это святое место, – тихо произнес Малышев.
Когда дверца захлопнулась, он с сухим щелканьем включил на электрощитке рубильник, и коридор вспыхнул бледно-оранжевым светом гудящих ламп, покрытых пылью.
– Знаешь, Сережа, – тихо проговорила Мария. – Мне часто снится один и тот же сон. Не очень хороший сон, если говорить откровенно.
– Что же за кошмары тебя мучают, моя бесподобная фея? – беспечно зевнул Малышев. – Что у тебя наступил климакс? Или снова про ту однорукую девчонку из Афгана?
– Очень остроумно.
Нет. У меня видения, что скоро все закончится. И закончится очень трагично.
– Что «все»? – с непонимающим видом переспросил Сергей.
Мария обвела рукой окружавшее пространство – цементный пол, на котором кое-где темнели лужицы застоявшейся воды, шершавые стены, источавшие промозглый холод, низкий, завешанный лохмотьями паутины потолок, который напоминал нутро громадного кольчатого червя.
– Вот это все закончится, – пояснила она. – Я просыпаюсь, со страхом слушая, как колотится мое сердце, а в голове скрежещет, будто кто-то выбивает зубилом:
«Беда.
Ждите беды…»
Мария перехватила взгляд Сергея, и женщине показалось, что ее лицо обдало ледяным крошевом. Словно зимний ветер презрительно швырнул ей в глаза осколки наледи с крыши.
– Я начинаю бояться, что все вскроется, – с усилием проговорила она. – Это только в фильмах маньяки прячутся, как пауки в темных углах, до самой смерти. Или пока их не поймают. Но ты не паук. Ты зверь. Злобный, осторожный, опытный зверь.
И даже превратившись в дряхлого старика, тебя не устроят засохшие кости в твоей норе. Тебе будет нужна свежая кровь. Свежая, дымящаяся, сладкая кровь. До последнего вздоха. Но силы уже будут не те.
– Не нагоняй тоску, женщина, – спокойно сказал Малышев. – Наша система работает безотказно. Переработка клиентов еще не давала сбоя – у нас здесь мини-крематорий, а также глубокая шахта. Еще на сотню персон хватит как минимум, прежде чем она заполнится.
