Хотя, — смеётся, отмахиваясь, — это я про всех так каждый год говорю. Младшие потому что. Сонечка Чудная, например, на педагога учится, Дамир на инженера поступил. В этом году выпуск маленький был. Всего десять человек.
Горло перехватывает, и я, кажется, забываю, как дышать на полные легкие. Сонечка… Чудная, значит.
Сдерживаю себя, чтобы не грякнуть кулаком по столу или не выдать ещё какой неадекват. Ненавижу ложь! Прямо изжога у меня на неё!
Ладно, допустим, документы на квартиру я видел сам и верю, что могла перепутать адрес.
Но врать, что видит меня в первый раз? В жизни не поверю в это! Это я могу не помнить детей. Их тут сотни бегают. Звездец, тебе, маленькая врушка. Вот как только доберусь до тебя!
Все наши горячие с ней моменты несутся перед глазами. Спокойно, Северов! Соне есть восемнадцать. Все остальное не важно!
— Сергей Валентинович, — сдерживая кашель, окликает меня директор. — Все в порядке?
— А, да! — Отмираю, наконец-то откидываясь на спинку стула. — Задумался.
— О чем вы хотели поговорить?
— Я бы хотел оказать материальную помощь вашему учебному заведению.
В этот раз, правда, — понижаю голос. — В сумме больше, чем обычно.
— На сколько больше? — хватает ручку со стола Любовь Павловна и крутит.
— Почти в два раза. Сможем подобрать объект?
— Ох, — на мгновение она теряется. — А пропорция комиссии?
— Как обычно, — киваю.
— Тогда только спортивный зал… — растеряно.
— Мне не принципиально, — жму плечами. — Главное — чтобы не возникло проблем с чеками.
— Это очень щедрый подарок, — полыхает щеками директор.
— Я, конечно, сделаю максимум со своей стороны.
— Вот и хорошо, — резюмирую. — Все будет оформлено завтра.
— Спасибо большое за доверие, Сергей Валентинович. — Сердечничает женщина. — Вы, можно сказать, нас от стен до детей одеваете и обуваете.
Как же двусмысленно звучит, хмыкаю про себя. А ещё через секунду меня прошивает новой волной бешенства.
Потому что выходит, что эту Чудную девочку я раздел и одел дважды.
— И вам спасибо, — склоняю голову.
— Ну что, — Любовь Павловна поднимается со своего кресла.
— Тогда пойдёмте дарить подарки? Представление почти закончилось.
— Пойдёмте, — соглашаюсь.
Интересно, сколько я вручил тебе новогодних подарков, Соня…
От неожиданно вскрывшихся фактов кружится голова, а на душе оседает неприятный раздрай. Мое тело вопит, что Соня не ребёнок, а разум… ну он, короче, просто в шоке.
Досиживаю детский праздник на волевом уважении к директору интерната и сбегаю в машину первым.
