— То есть, по вашему мнению, это я должна в своей собственной квартире к котикам приспособиться! Кормить, поить… а они возьмут, и ещё к марту родят!
— Ой… — подкатывает глаза старуха и хватается за сердце, оседая к дверному косяку.
— Что с вами? — в первое мгновение пугаюсь я, а потом понимаю, что держится женщина почему-то за правую сторону грудины. Врет?
— Нет у вас молодых ничего святого, — качает головой и грозит мне пальцем. — Бабка помирала, весь подъезд ей на похороны собирал. А ты вот она какая. Спустя столько лет явилась.
Душегубка! Вот, пришло время за бабку денежку то отдать… А я вот что… — забывает она про сердце и вскидывается. — Заявление на тебя напишу, за жестокое обращение с животными. Не отмоешься!
Мне хочется истерично поржать и несмешно одновременно.
Вредная бабка права. Кошек выгнать на улицу, у меня не поднимется рука. Но… и жить с ними не возможно. Это однозначно.
Горло дерёт от запаха кошачий мочи.
Мне больше не хочется ни о чем говорить с соседкой. С ней все понятно. И проблем не хочется.
Хочется выйти на улицу, подышать воздухом и просто подумать, как теперь быть. Где взять столько денег? Ну и порыдать тоже.
— Ключи верните, — протягиваю ладонь и прокашливаюсь, стараясь, чтобы голос не выдавал подступающие слёзы.
— Какие ключи? — хлопает глазами бабка. — Ты же сама меня пустила. По-соседски."
"— Таак, — тяну выдыхая. То есть по-хорошему не получится совсем. — Мы сейчас с вами выходим на площадку, и вы отдаёте мне ключи. А иначе завтра в полиции будет лежать заявление уже на вас.
Икона у бабули была. Вон там, — стреляю глазами за шкаф, — в углу висела. Бабушка говорила, что та даже мироточила по большим праздникам… — делаю страшные глаза.
— Вот ты как, — снова хватается за сердце соседка, только уже с правильной стороны. — Богохульница. На старого человека клевещешь. Грех это большой. Сердечница я.
— Выходите! — Шиплю, стискивая зубы. Потому что желание стукнуть бабу по голове нарастает просто в геометрической прогрессии. Да она может давать мастер-классы по наглости и беспардонности!
— Мяу! — справа от нас с шипением и рычаниям завязывается кошачья потасовка.
— Мяу!
— Беляшик, не трогай Марусю! — Резво кидается на помощь своей кошке старушка.
— Мяушшш! — разлетается парочка.
— Стойте, — я хватаю женщину за рукав халата. — Не подходите к ним! Они вас обдерут сейчас!
Под шокированным взглядом соседки Беляш таки забирается на Марусю, прикусив ту за загривок.
— В марте приходите, — мстительно хмыкаю.
