И в следующее же мгновение мне под ноги с шипением спрыгивает с холодильника чёрное, лохматое, конкретно упитанное «нечто».
— Мяу! — грозно.
— Аааааа! — от неожиданности я кричу, не в силах закрыть рот.
Вылетаю на лестничную площадку и прижимаю спиной дверь.
«Кошка!» — доходит до меня. — «Просто кошка. Как она попала в закрытую квартиру?»
Стягиваю с головы шапку и пытаюсь отдышаться для нового захода.
«Ну хоть не алкаши и не цыганский табор. И на том спасибо. Хорошо, что я не поехала сюда ночью. Иначе инфаркт был бы обеспечен!»
Соседняя по площадке дверь делает чавкающий хлопок.
Я непроизвольно смотрю в ее сторону. Ну блин! Ещё только бдительных соседей мне не хватало.
В дверной проем, держащийся минимальным благодаря цепочке, просовывает голову старушка.
— А вы к кому? — Интересуется настороженно.
— В десятую, — киваю.
— Так не живет там никто, — наглеет ее голос. — Померла хозяйка. А ну ка давай отсюда, пока я полицию не вызвала…
— Я, — выдыхаю устало. — Хозяйка этой квартиры. Внучка Евдокии Семёновны.
"
"— Ох ты ж лихошко, — оседает бабка и прикрывает дверь. Возится с замком и через несколько секунд открывает ее, только теперь уже полностью. — Как зовут тебя? — окидывает меня своими цепкими глазками-пуговками.
— Соня, — отзываюсь.
— Сонечка… — начинают трястись губы у соседки. — Ты не гневись, детка. Все равно у Евдокии одна старь была, а я вот дура сердобольная, Маруську туда пустила. А та опузатилась. Потом, Маркиза нашла возле подъезда. Ухо подрано, брюхо кровит… Его пригрела.
Потом Беляш…
— Вы о чем? — я непонимающе хлопаю глазами на женщину.
— Котики у меня в квартире твоей живут. К себе взять не могла. На старости лет аллергия началась. Врачи сказали, что от бронхита помру, если кошку не выкину. А куда я ее дену. Четырнадцать лет старухе. Вот весной уж…
— О Господи… — начинает до меня доходить. — Это вы в моей квартире кошек поселили?
— Так знать не знала я, — заламывает руки соседка, — что остался владелец какой.
— И сколько их там? — я кошусь на стенку.
— Пятеро… и три котёнка.
— Три котёнка, — Истерично хихикаю, представляя масштаб катастрофы.
— Они хорошо себя вели, — вздыхает бабулька. Но я вот две недели назад снова в больницу слегла. И присматривать некому было… Только вчера выписали. Я санитарочке приплачивала, чтобы она кормила после работы.
— А откуда у вас ключи?
— Так это ещё Евдокия на всякий случай оставляла…
— Понятно, — встряхиваюсь. — Ну пойдёмте тогда вместе. Будете забирать своих подопечных.
