– Наверное, потому, что ошибки приводят к опасным последствиям. Особенно если ты оборотень. Так ведь? Я в этом не особо разбираюсь.
– Возможно, – ответил я, положил голову на лапы и выдохнул. Мы оба просто лежали и наслаждались тишиной. Вдыхали ароматы леса, слушали, как кричит ворон, смотрели, как жук деловито ползёт по отмершей ветке.
– Я слышал, ты учился в обычной школе, – наконец сказал Джо. – Ну и как там было? Тебя приняли за своего?
– Нет. Наверное, чувствовали, что я другой. Хоть и не знали, насколько другой на самом деле.
– Знакомая история. – Джо тяжело вздохнул. – Может быть, я слишком старался произвести впечатление, удивить остальных. Это до добра не доводит."
"– Верно, – согласился я. – Только представь себе – вот бы дети в школе удивились, если бы увидели меня в зверином обличье! – И я зевнул – специально, чтобы он заметил мои клыки длиной в палец.
– Вот это да! – Джо внимательно рассматривал меня. – Жаль, я не такой крутой зверь.
Мне, конечно, было очень грустно, но замечание Джо заставило меня фыркнуть от смеха:
– Этого крутого зверя только что спасла лягушка.
Ну, это так, для сведения.
Но на самом деле мне, конечно, нравилось быть пумой. Даже очень. Быть сильным, быстрым, диким и свободным. Никогда не откажусь от моей звериной сущности. Я мысленно переслал Джо свои ощущения, а ещё мои впечатления от койотов – как эти умные животные легко и весело бегут по лесу. Койоты меньше волков, зато они более изящные, не такие агрессивные и могут выжить где угодно, даже в пустыне.
Джо Бриджер внимательно посмотрел на меня:
– Если так подумать… У вас в школе учатся лягушка, мышь, паучиха и ещё куча смешного народа – на их фоне быть койотом не так уж и плохо.
Я резко поднялся.
– Было приятно с тобой поболтать, – сказал я и повернулся, чтобы уйти. – Но я уже сыт по горло людьми, которые смотрят на других свысока. Пока.
Я сделал всего лишь пару шагов и услышал, как Джо пробормотал:
– Подожди. Я не то имел в виду.
Ну, то есть, наверное, то самое, но я сморозил глупость, о’кей?
Я медленно развернулся, и наши глаза встретились. Мои золотисто-зелёные смотрели прямо в его янтарные. Сын Бриджера был выше меня – худой неловкий юноша с тёмными волосами. У него были необычно маленькие ступни и узкие изящные руки. Наверное, из него получился бы хороший музыкант. На ладонях многочисленные шрамы, и выше на руке тоже один, большой – наверное, ему многое пришлось пережить.
