Барон Таубе стоял в сторонке и курил, пряча папироску в кулаке:
— Алексей, кто это с тобой?
— Петр Форосков. Прибежал-таки на подмогу!
— Здравствуйте, Петр Зосимович! Давненько не виделись. Это вы в поле схватились?
— Да, Виктор Рейнгольдович. Добрый вечер. А что, уже можно закуривать?
— Полагаю, что враги закончились. Как там ваши успехи?
— Двое уголовных за забором, — доложил Петр.
— И Щукин позади дома, — добавил Алексей.
— Ну а у меня — вот…
Барон картинно простер руку, словно садовник, хвастающий богатым урожаем.
— Посмотрим, кто тут, — прошелся вдоль тел коллежский асессор. — Готовцев… Поливанов… и Верховский с Челищевым.
— Кого не хватает?
— Из основных — судебного следователя Серженко и самого Бекорюкова.
— Кто-то один ушел верхами, когда началась пальба. Еще один лежит у ворот.
Лыков подошел к пятому телу, наклонился:
— А это Лев Мартыныч. Серженко. Конец рыжему. А не будь «оборотнем»!
— Остался только главарь?
— Из коренных — да. Он, видимо, и ускакал. Как понял, что дело плохо… Ну, ты велик, баронище! Пятерых настрогал, пока я с одним возился!"
"— Они думали, что ты один и забаррикадировался в мезонине.
Подъехали не таясь, внаглую. Даже не осмотрелись. Ты оказался прав — их задача была только демонстрация. Отсюда и небрежность: воевать они не собирались, поручив дело Щукину. А я уже в кустах этих сидел, в шаге всего от ребят. И атаковал их первым, с обеих рук. «Оборотни» и выгрузиться толком не успели.
— А Серженко? Он как за воротами оказался?
— Пуля контузила его в голову, он упал и прикинулся мертвым.
Но я-то почувствовал, что заряд чуть уклонился. Пошел проверить, а он в темноту отползает. Ну, добавил гостинца.
— Пошли в дом, а то наши волнуются. Если кто из «оборотней» и уцелел, то после такой трепки задал уже деру.
Втроем они вернулись к главному дому. Лыков забарабанил в дверь:
— Степан, отворяй! Можно выходить!
Изнутри послышались радостные голоса, и на крыльцо высыпали Окуньков и Буффаленок, а за ними — Варенька.
— Мы их накрошили, — сообщил Лыков.
— В основном барон расстарался, нам с Петром только чуть досталось. Но главного среди убитых нет — ускакал. Сейчас мы поедем в Варнавин его добивать. Вы оставайтесь здесь и будьте бдительны. Сидите в доме, ставни и двери не открывайте. Утром мы вернемся.
— Возьмите меня с собой! — взмолился Федор. — Я еще никого в жизни не убил!
— Вот и радуйся этому, дурачок, — осадил его Лыков.
— И потом, ты нужен в поместье, — добавил Таубе. — Мы укатим, а здесь женщины и дети.
