Дезертир
В утреннем тумане паром из Кирюшино перевез через Ветлугу пролетку с двумя седоками. Щукин сидел на козлах, Лыков устроился пассажиром. Им предстояло проехать по лесным дорогам почти пятьдесят верст до села Урень-Трехсвятное.
Вчера вечером сыскной надзиратель подвел коллежского асессора к карте уезда и объяснил свой замысел.
— Вот, смотрите, Алексей Николаевич. Видите полосу, что тянется по левому берегу с севера на юг? Она почти безлюдна. Правый-то весь, почитай, в деревнях, а напротив, на низком лесном берегу, только лоси да медведи.
От Ветлуги и до самого Уреня ни одного населенного пункта! Лишь тайные скиты староверов и кордоны лесных сторожей. Тут и должен скрываться наш маниак. На то указывает сама его повадка. Заберись он далеко от города, примерно за Урень — не смог бы так часто в Варнавине объявляться. А поселись на правом берегу — давно бы мы его сыскали. Нет, он где-то тут…
— Но беглые и дезертиры в этих местах лишь зимуют, а весной уходят на заработки. Хлопнем по пустому месту.
"
"— Нет, наш не ушел. И тем облегчил нам задачку. Он нынче, может быть, один и остался в этих краях. Зимой тут действительно счет идет на десятки, и власти ничего с ними поделать не могут. Сообщение плохое, и староверы их прячут, передают из села в село по цепочке. Не то сейчас. Кто застрял в лесу, и есть тот самый.
Лыков согласился с рассуждениями Ивана Ивановича. Действительно, с севера на юг по левобережью сплошным массивом тянутся леса. Ни одной точки на карте!
— Да, глухая местность.
Отойди от реки на пятнадцать верст — и тебя никто не сыщет. Как же мы поступим? Наугад рыскать бесполезно.
— Наугад рыскать понадобится пехотная дивизия. Да и то наш маниак узнает про облаву загодя и убежит. А вот два ловких человека без шуму сделают дело лучше.
— Если имеют подсказки.
— Подсказки будут.
— Вы хотите тряхнуть того блатер-каина[76] из Трехсвятного, на которого указал Челдон?
— Так точно. Это Колька Трясисоломин, хозяин постоялого двора. Давно он у меня на примете.
Поганый человек. Селит без паспортов, укрывает беглых, скупает краденое, занимается тайным винокурением. Еще, говорят, у него чекан.
— Фальшивые деньги делает?
— Есть такие слухи.
— И вы его так долго терпели? С эдаким букетом…
— Руки все не доходили, Алексей Николаевич. Я ведь один на весь уезд. Начальство делом не занимается — все на мне. Урень-то далеко; тут бы с Варнавиным совладать. Но теперь я до Кольки доберусь!
— И много у вас таких?
— Семь или восемь.
