Знаменитый был человек… Сам он никогда в поле на эти бои не выходил, а лежал на печи. Жена же его очень любила, когда муж дрался, и всегда его подзуживала, а Коряжка отмахивался. Бои проходили на берегу ручья Слотинки, разделяющего наши земли. Когда стенки сходились, жена Александра Васильевича выбегала посмотреть ход сражения. И передавала мужу. А Коряжка отдыхал и ждал перелома. Перелом этот он мог наблюдать из своего окна. Когда аппалихские обращали нефедьевских в бегство, те чесали с поля в деревню и по главной улице добегали до Коряжкиного дома.
Тут все переменялось. Богатырь выскакивал из избы, в чем был, в рубахе и вязаных чулках — он никогда не обувался. И всегда кричал одну и ту же фразу: «Каянные! Вот я вас!» Одного его вида и этого крика оказывалось достаточно: наши бойцы немедленно обращались в бегство. Тот, кто решал драться, получал полный разгром. Смыслов в одиночку гнал целую деревню! Как сейчас помню это его «каянные!»
— Один целую деревню? — усомнился Лыков. — Такое невозможно.
Я тоже не хилый человек, а на днях всего трое кузнецов меня здорово побили. И потом драка разгорячает бойцов. Одночным противником их не напугать."
"— Коряжка вносил страх в ряды противника только своим видом, — снисходительно пояснил Смецкий. — Вы уж себя с ним не равняйте… Чаще всего и до дела не доходило — наши просто удирали. А первые разы да, там случалась сеча! Но Коряжка был необыкновенный человек. Я с ним много разговаривал. Александр Васильевич всегда видел, кто перед ним, и действовал избирательно.
Схватывался только с крепкими, вошедшими в силу мужиками и бил их аккуратно, чтобы не покалечить. Парней же жалел и обходил. Рано, мол, им еще… Кто упадет, он того поднимал и говорил: «Отдохни, хватит с тебя на сегодня». Все его необыкновенно уважали, и никогда не было у Коряжки врагов. Если нужно было применить силу, он брал в одну руку двух, а в другую трех противников и просто отбрасывал их в сторону. Словно котят. Или разворачивал и давал сзади хорошего пинка.
Такого, что мужик летел до самой Аппалихи и всю жизнь потом вспоминал это приключение…
— И Коряжку никто никогда не побил?
— Да. Уже сделавшись пожилым человеком, Александр Васильевич сохранял огромную силу. Вытягивал телеги с лошадьми из грязи, носил на спине тридцатипудовую «бабу», которой забивают сваи. Так и умер, не согнувшись! Как сейчас его помню: гвардеец по осанке! Теперь таких уже не бывает…
Завершив визит, Лыковы вернулись в Нефедьевку.
