— Как раз я к вам с просьбой. Не могли бы вы распорядиться, чтобы инспектор училища дал мне для изучения сочинения выпускников? За последние десять лет.
— А для чего? — мгновенно протрезвел Бекорюков. — След взяли? После Челдона — всему поверю!
И подмигнул Лыкову.
— Кажется, я нашел записку, которой моего управляющего выманили к оврагу.
— Дайте ее! — протянул руку исправник.
— Нет! — отрезал Лыков. — Я сам. Вы же видите: лавров я не жалею. Все ваши будут… А искать оставьте мне.
— Хорошо, — легко согласился штабс-ротмистр.
— Я же понимаю, что это вы умеете лучше нас. Сейчас выдам вам, что просите.
Он сел за стол и на служебном бланке быстро написал необходимое распоряжение.
— Вот. Печать я дома не держу, но инспектор Тихомандрицкий знает мой почерк и не откажет. Одна просьба, Алексей Николаевич: держите меня в курсе дела и не подведите, пожалуйста!
— Разумеется. Если я даже обнаружу автора записки, то арестовать его — лишь в вашей власти. Вы уже допросили Челдона?
Бекорюков скривился:
— Крепкий орех! С первых слов стал дерзить и запираться.
Я отдал его Щукину и ушел. Уверен: завтра Челдон станет как шелковый. Иван Иваныч умеет убеждать такой сорт людей.
— Но вы сами верите, что маньяк — кто-то из его людей?
— Нет, конечно. Это… непрофессионально. Но проверить надо.
— И я того же мнения. Значит, разгром гайменников не решает главной нашей задачи. Что вы намерены делать?
— Галактиоша! Алексей Николаевич! — В кабинет просунулась огромная фигура капитана. — Кончайте ваши секреты — водка стынет! Пора уже, как выражается мой денщик Митрич, хватить чебурашку!
— Сейчас, Помпейчик, мы уже заканчиваем.
Иди пока, налей нам по полной.
Готовцев, бурча что-то под нос, удалился.
— Щукин проведет в среду очередной базарный день и уедет на облаву. Его идея — что маньяк беглый уголовный или дезертир, скрывающийся среди староверов.
— Да, Иван Иванович высказывал мне эту мысль. Весьма правдоподобно.
— Он что-то почуял своим звериным нюхом. Хочет объехать две волости, самые склонные к укрывательству, — Уренскую и Черновскую.
Не желаете сопроводить его?
— С удовольствием. В четверг?
— Да. Но поездка займет не один день, а вы как-никак в отпуску. Надо бы с семейством отдыхать. Не передумаете?
— Поймаем эту тварь, тогда и отдохну.
— Хорошо. Ну, пойдемте, пригубим, а то гости огорчаются… Эй, дружки, нагревай брюшки!
В девять часов утра Лыков, одевши для солидности вицмундир со старшими орденами, явился в полицейское управление.
