— А не в ней ли рать наша на половца ходила в том году? Ну сука!!
Ну может, процентов десять войска точно в ней была.
Замахнулся на него. Тот сжался весь. И уже никто его не защищает.
— Это Колояр! — Повторяет барон, губа нижняя трясётся. — С ним разбирайтесь.
— А может с тобой, маркиз? — Посмеиваюсь и достаю монеты польские. Кидаю ему одну. Вторую подбрасываю главе стражи Мыслемиру.
Глава городской стражи ловит ловко и рассматривает с интересом.
— Ты!! — Визжит барон с шарами навыкате, пальцем на меня тычет.
— Это ты!! Взять!! Взять его!!
Люди его снова суетятся, за клинки хватаются, но друг на другу смотрят, мол, кто рискнёт первым выхватить.
— Барон Бороздин Здеслав Борисович! — Начинаю я, как вердикт. — Вы сговорились с польскими шпионами и занимаетесь подрывом боеспособности нашего воинства. Вот уже несколько лет вы снабжаете ратников по всей округе дрянной кольчугой. Чтобы полякам легче было с нашими людьми справляться. Ведь они–то осведомлены, куда надо колоть!
— Ложь! — Взвизгнул барон, как поросёнок.
— Подло шантажируя кузнеца Колояра, вы заставили его заняться этим делом, — продолжаю рубить правду–матку. — Пользуясь его известностью, вы легко продаёте плохую кольчугу всем. И никто ведь до сих пор не проверил её качество, потому что даже не усомнился.
Барон затрясся ещё сильнее, в глазах ужас. Пытается что–то сказать, но видно нервы сдают. Слышу, как позади него завыла какая–то бабка, видимо, тоже в теме.
— Доказательства, доказательства, — хрипит гадёныш, за сердце хватаясь.
Мыслемир уже ко мне подходит.
— Ярослав, не узнал тебя сразу, — руку подаёт.
Здороваемся. Глава стражи серьёзен.
— Обвинения очень весомые, доказательства есть? — Уточняет Мыслемир у меня. — Или мне придётся спрос взять с тебя за клевету. Понятное дело, Колояра привлечём.
— Колояр не виновен, смотри, — подаю ему два письма. — Читать умеешь?
— Умею, Ярослав, умею, — отвечает, сразу вчитываясь. — Ага. Хейдель… Оп, и тут Хейдель. Это который послом мимо ездил, расфуфыренный, что павлин заморский?
— Видимо, — отвечаю.
— Думаю, в подвале этого особняка ты найдёшь ещё больше доказательств.
— Бороздина взять, — рыкнул вдруг Мыслемир жёстко. — За заговор и измену!
И барона под белые рученьки схватили. Дружина его вся шарахнулась от своего же хозяина. А глава стражи ко мне повернулся, спросив воровато:
— Так это всё твоих рук дело?
— Ты про налёт ночной? Нет, что ты, просто птичка нашептала.
