Филипп непонимающе уставился на меня:
– Зачем?
– Так жарко тебе, вон уже пот по вискам течет.
– Папа обозлится!
– Господи, – всплеснула я руками, – тебе сколько лет? Не можешь его послать куда подальше?
– Не буду я из-за ушанки с отцом ругаться, – пробубнил Филя. – И вообще, пар костей не ломит. К тому же папа прав: надо прилично выглядеть!
– Вот-вот, – ехидно отозвалась я. – А сейчас ты похож на идиота! Да в конце октября люди с непокрытой головой ходят!
– Папа рассердится, – тупо повторял Филипп.
Я окончательно вышла из себя:
– Как только очутишься на улице, сунь кретинскую шапчонку в пакет, а пальто расстегни.
Ходи так весь день, а вечером, когда вернешься домой, водрузи на голову этот апофеоз скорняжного мастерства. Двух зайцев убьешь. Сам от перегрева не скончаешься, и папенька останется доволен! Филипп замер с открытым ртом, потом потрясенно сказал:
– Мне подобное решение не приходило в голову.
– Ты никогда не обманывал папеньку?
– Как-то не нужно было до сих пор, – пожал плечами ветеринар.
Потом он стащил ушанку, сунул в портфель и протянул:
– И впрямь так лучше, а то еще не вышел во двор, а уже взопрел!
Лифт, скрежеща железными частями, заскользил вниз. Я пошла домой. Лиха беда начало, глядишь, Филя в человека превратится. День потек своим чередом. Пришла с работы Томуська, она работает в школе на продленке. Вешая пальто, подруга сказала:
– Представляешь, какие гадкие люди встречаются.
– Что случилось? – спросила я.
Тома расправила пальто, я ахнула.
Не так давно мы вместе с ней купили это шикарное одеяние из тонкой шерсти. Стоил свингер дорого, но нас привлек трапециевидный фасон. Мы решили, что он хорошо прикроет ранней весной ее округлившийся живот. К тому же наряд светло-песочного цвета очень шел ей, ткань была уютной, мягкой, пальто хотелось носить, не снимая. Но теперь, похоже, его придется выбросить.
Сзади, на спине, змеилось несколько длинных разрезов, сделанных, очевидно, бритвой, а вверху был просто выхвачен лоскут ткани.
– Как это случилось?! – воскликнула я, осматривая вконец испорченную вещь.
– Не знаю, – пожала плечами Тома, – в метро входила в полном порядке. Наверное, в вагоне хулиган попался!
– И ты ничего не почувствовала!
– Нет.
– Он же к тебе прикасался!
Томочка печально улыбнулась:
– Час пик, все толкаются… Но это точно кто-то в вагоне, потому что, только я вышла на нашей станции, ко мне сразу женщина подошла со словами: «Дама, вам сзади пальто порезали».
