Покупаю на фабрике две-три коробки по оптовой цене и продаю по розничной… Ну, скажите, откуда навар?
– Но вы всегда говорили…
Собеседник засмеялся:
– Ну не могли же мы открыто заявить про картины! А так ни у кого вопросов не возникало. Я – бизнесмен, а Ленка дурью мается, бумагу пачкает, чтобы дома со скуки не помереть. Ясно? Только все зарабатывала она, у меня никак не получалось. Едва голову поднял, бац, дефолт!
– Но куда делись деньги?"
"Павел пожал плечами:
– Я бы сам хотел это знать!
– Их унес тот, кто убил Лену!
Павел с сомнением сказал:
– Тяжело бы ему пришлось, несколько миллионов много весят, они даже все в телевизор не влезли, пятьсот тысяч пришлось в другом, не столь укромном месте прятать.
– В каком?
Павел молчал.
– Да говорите же, – обозлилась я, – небось их тоже нет.
– Пошли, – велел Федулов и включил свет.
Хозяин прошел в кладовку и, ткнув пальцем в пространство между шкафами, сообщил:
– Тут стоял чемоданчик, в нем под тряпками лежали…
– Такой симпатичный, из крокодиловой кожи, запертый на золотой замочек?
Паша кивнул.
– Я отнесла его Марье Михайловне…
– Зачем? – изумился мужик.
– Она попросила, сказала, будто там вещи Никиты…
Федулов в задумчивости кусал губы.
– Мать Лены знала о деньгах? – тихо спросила я.
– Нет, конечно, – ответил парень, – она тоже думала, будто это я финансовый столп семьи. Марья Михайловна, честно говоря, меня терпеть не может, считает, будто я искалечил Ленке жизнь, заставив ее так рано родить… Если бы она догадалась, на какие средства мы существуем, мигом бы начала нас ссорить.
– По-моему, вы на нее возводите напраслину, Марья Михайловна очень хорошо к вам относится, всегда так уважительно отзывается. Между прочим, когда вас посадили, она жутко переживала, собиралась передачу отнести…
– Что же ей помешало? – жестко поинтересовался Павел.
– Так ведь у нее инфаркт!
Тихо насвистывая, хозяин пошвырял в дорожную сумку кое-какие вещи и протянул мне ключи, незаметно перейдя на «ты». Я восприняла это как должное.
– На.
– Что это.
– От тещиной квартиры, езжай туда, забери баксы и отдай за Кристину.
– Но…
Павел глянул на меня тяжелым взглядом:
– Недосуг мне тут с тобой болтать, доллары эти никому радости не принесли, пусть хоть ребенка спасут. Искренне надеюсь, что они там, хотя…
– Что?
– Съезди и посмотри, а мне пора.
– Куда ты теперь? – поинтересовалась я.
– На дно, – ответил Павел, – спрячусь временно, а там подумаю.
– Есть где жить?
– Пока нет.
Я вздохнула:
– Тогда пошли.
