Я нуждаюсь в нем так, что словами не передать, и он единственный человек, к которому я испытываю подобное, но он может заполучить любого, кого захочет, учитывая, что он безгранично уверен в своей ориентации.
Я же не уверен ни в своем теле, ни в своей ориентации, ни в своей гребаной голове.
Но он прикасается ко мне так, будто не замечает всех этих недостатков.
Он прикасается ко мне так, будто я нормальный, и мне это нужно. Будто я, блять, нуждаюсь в этом.
— Это не твоя вина, — он говорит своим низким, рычащим голосом, просовывая руку под мою рубашку и впиваясь пальцами в мои бока.
— Перестань извиняться за дерьмо, которого ты не делал.
Вместо ответа я покрываю поцелуями его чернильную грудь, заканчивая у подвески и покусываю сосок. В награду за это я получаю его хриплый голос и сжимающиеся мышцы.
— Тебе нравится? — спрашиваю я, пощипывая его второй сосок.
— М-м-м. Мне нравится твой язык везде.
Я улыбаюсь, поглаживая его сосок, а затем продолжаю спускаться вниз, осыпая поцелуями различные формы и очертания его татуировок.
Он преступно привлекателен и прекрасно это знает, поэтому часто расхаживает полуголым.
Мысль о том, что другие могут наслаждаться его красотой, приводит меня в ярость."
"Но после меня у него никого не было.
От этой мысли я с наслаждением прижимаюсь к его прессу. Никто не может прикасаться к нему, кроме меня.
Его звуки желания — мои.
Его тело — мое.
Он весь мой.
Я тяну зубами за шнурок на его шортах и смотрю на него снизу вверх.
У меня перехватывает дыхание, когда я вижу, что его глаза темнеют от безумного вожделения, когда он смотрит на меня.
— Чертовски красив.
Мое сердце стучит громче. Я скучал по этим словам и по этому взгляду. Мне чертовски не хватало, чтобы на меня смотрели так, будто он действительно считает меня красивым.
До него я даже не задумывался о том, что могу быть красивым.
Сохраняя зрительный контакт, я развязываю шнурок и стягиваю с него шорты.
И черт возьми.
Он без нижнего белья. Конечно. Это же Николай, и у него сильнейшая аллергия на одежду.
Я опускаюсь на колени между его ног и сжимаю в кулаке его твердый член, двигая по нему вверх-вниз в медленном ритме.
— М-м-м… — звук, который он издает, делает меня чертовски жадным, и мой член утолщается в шортах. — Ты стоишь на коленях.
— Для тебя.
— Для меня. Мне нравится, как это звучит, — его пальцы путаются в моих волосах. — Подавись моим членом. Сделай его небрежным и мокрым, чтобы я мог трахнуть тебя.
