Но ты больше не будешь постоянно уходить.
— Но все дома…
— Ничего не хочу слышать. Если ты хочешь меня, то только на таких условиях.
— А если я не смогу?
— Дверь вон там. Не дай ей ударить тебя, когда будешь выходить.
Вены на его шее почти лопаются, и он крепче хватается за волосы, дергая и дергая их. Я вижу противоречие в его глазах, и мне это не нравится. Мне не нравится, что он причиняет себе боль, и часть меня хочет остановить это.
Но я не буду этого делать. Потому что Брэн из тех, кого нужно спустить с высоты.
Он балансирует на грани, я чувствую это и ощущаю в воздухе его внутренний конфликт.
Всего один толчок.
Я достаю телефон.
— Что будешь делать, опрятный мальчик? Дай знать, если собираешься уйти, чтобы я мог позвонить кому-нибудь другому.
Его глаза вспыхивают ужасающей яростью, и он опускает руку, напрягая мышцы. Ни конфликт, ни тревога больше не накатывают на него волнами. Остался только гнев, застывший в его глазах.
— Так это и есть твоя цель? Избавиться от меня, чтобы вернуться к своим приятелям по сексу?
— Почему тебя это волнует?"
"Он вскакивает, огибает стол и забирается на меня сверху.
Сжимает в кулак мои волосы, колени прижаты по обе стороны от меня. Ело тело нависает над моим, вибрируя от напряжения, даже когда его голос звучит ровно и угрожающе.
— Ты прикасался к кому-нибудь еще, Николай? Мм?
Я смотрю на него, сжимая и разжимая руку на диване, чтобы не схватить его за бедро или спину. Везде, где я могу до него дотронуться. Боже, я чертовски скучал по теплу, исходящему от него, и по ощущению его кожи на своей.
Еще один толчок. Крохотный.
— Почему ты спрашиваешь? Ревнуешь?
— Не играй со мной. Я даже не соглашался на этот чертов разрыв, так что формально мы все еще вместе. Так скажи мне, Николай. С кем ты трахался? С Саймоном? С кем-то другим? Не смог удержать свой член в штанах, да? Ты жалок.
— Если я жалок, то кто ты? Сумасшедший?
— Если ты не скажешь мне, я уйду прямо сейчас. Кто это был? Кто занял мое чертово место?
— Никто.
Его глаза расширяются, и хватка на моих волосах ослабевает, хотя и продолжает удерживать меня на месте.
— Правда?
— Правда.
— Сюда никто не приходил?
— Нет.
— Почему?
Потому что это наше место и всем другим сюда вход воспрещен.
Но вместо того, чтобы сказать это, я пожимаю плечом.
— А что насчет тебя? Ты трахался с кем-нибудь еще? Мне нужны имена и адреса.
— Ты псих, — он слегка улыбается, прежде чем покачать головой. — Никого не было. Я даже не люблю секс.
— Очевидно, что любишь.
