Прилив адреналина медленно рассеивается, и дрожь распространяется по моим конечностям, как лесной пожар.
Прекрати трястись.
Прекрати трястись, чертов слабак.
Прекрати!
Мне почти удается подавить внезапно нахлынувшие эмоции, но чувство отвращения поднимается из желудка к горлу быстрее, чем я успеваю моргнуть.
Характерный запах алкоголя, сигарет, бергамота и металлическая вонь крови окутывает меня.
Нет.
Нет.
Нет.
Я оборачиваюсь, и мои глаза сталкиваются с темными глазами Николая. Они более безумные, чем у ведьмы во время языческих похорон, налитые кровью и наполненные обещанием пролить новую кровь.
Мою кровь.
Не позволяя себе думать об этом, я иду в сторону Красной Маски. Пусть ударит меня этой битой, мне все равно. Может, мне повезет, и я потеряю сознание, а значит, смогу вывести свой мозг из этой ситуации.
— Смотри, я поймал бездомного кота, — грубый голос Николая звучит как спусковой крючок для ночных кошмаров. — Он безостановочно бежал, и, знаешь, у него вспыльчивый характер. Швырнул мне в лицо целую гребаную ветку и чуть не вырубил меня.
Люблю таких чертовски дерзких. Их так весело разрывать на части.
Я подхожу к Красной Маске, которая изучает меня с ног до головы, а затем поднимает биту.
Наконец-то.
Дело сделано.
Все кончено.
Я вернусь в мир, где мои пути никогда не пересекутся с этими отбросами человеческого общества…
Что-то тяжелое опускается мне на спину, и я вздрагиваю, когда сильная рука обвивается вокруг моей шеи и почти сдавливает горло.
Я не могу дышать.
Я не могу…
Срабатывает инстинкт самосохранения, я со всей силы бью Николая локтем. Он с таким же успехом мог быть стеной, потому что не только не отпускает меня, но и усиливает хватку.
Паника сковывает мои мышцы, я толкаю его с дикой силой и в какой-то момент даже пытаюсь укусить, но Николай и не дрогнул. Он тащит меня за деревья, мои ноги волочатся по земле, и я открываю рот, чтобы позвать на помощь, даже если это будет еще один проклятый Язычник.
Николай закрывает мне рот другой рукой, прижимая маску к моим губам.
— Т-с-с-с. Мне нужно, чтобы ты заткнулся нахуй."
"Мои слова звучат невнятно, как в тех жутких фильмах ужасов, где ботаник умирает первым.
Это я. Я — ботаник.
В последней попытке я переношу весь свой вес назад. Моя мышечная масса не идет ни в какое сравнение с его, но я много тренируюсь.
И бегаю тоже. Больше, чем положено человеку.
Николай теряет равновесие, и я бросаюсь вправо, но мир уходит у меня из-под ног.
