Он высовывает язык и проводит им по нижней губе, мой взгляд устремляется туда, и меня снова охватывает воспоминание о моем члене в его рту.
Я не могу не воспроизвести в памяти то, как он прикасался ко мне, но больше то, как он смотрел на меня. То, как он опустился передо мной на колени и обращался грубо, но в то же время чувственно.
Это была самая сильная разрядка в моей жизни. С ней может соперничать только тот случай в переулке.
Предполагается, что секс должен быть бессмысленным, в лучшем случае мягким, а в худшем — мучительным.
Но с Николаем это, несомненно, самый интенсивный, умопомрачительный опыт. С Николаем мое освобождение выходит за пределы физического и распространяется на неизвестную, пугающую вселенную.
И меня охватывает инстинкт выживания — убежать.
Открыть дверь и броситься в ночь, а затем сделать то, что у меня получается лучше всего.
Притворяться. Избегать. Отрицать.
Однако мои ноги остаются на месте, и я снова смотрю в его глаза. Но поскольку я настолько не контролирую себя, мое внимание падает на его губы, покрытые синяками, и я дрожу, вспоминая, как он целовал меня.
И как я целовал его.
Как поглощал его, словно пытаясь соединить свою душу с его или что-то столь же нелепое.
— Я знаю, что выгляжу сексуально, но ты должен перестать смотреть издалека и тащить свою сексуальную задницу сюда, малыш, — он садится на край кровати и ухмыляется в своей немного злой манере. — Разденься для меня. Дай мне на тебя взглянуть.
Мои пальцы сами собой обхватывают край воротника футболки, и я стягиваю ее через голову, а затем бросаю на стул.
За ней следуют ботинки и брюки, а затем я спускаю трусы до пола.
В результате бега и тренировок у меня неплохое тело, но я не стараюсь выставлять его напоказ. Определенно не до такой степени, как эксгибиционизм, который так любит Лэн.
На самом деле я предпочитаю всегда быть одетым. Но сейчас я испытываю чувство триумфа, когда Николай изучает каждый сантиметр моей кожи, его жадные глаза осматривают меня с ног до головы, как будто он никогда раньше не видел обнаженного мужчину.
— Ты чертовски красив, — изумляется он и протягивает руку в мою сторону.
Я подхожу к нему, но не беру ее. Это как-то странно. Все это странно. Начиная с момента, когда я понял, что испытываю чувства к нему, а не к Кларе, и заканчивая тем, как я кончил ему в горло.
И все же по какой-то причине я не хочу это заканчивать.
Не сейчас.
Я продержусь еще какое-то время.
Он сказал, что потом я смогу свалить все на него.
