Я всё равно найду способ увидеть твою медицинскую карту, понял? Уже погуглила, что там в медотводах для поступления в гражданскую авиацию, примерно представляю, с чем ты столкнулся, и от этого мне очень неспокойно. Переживаю, что это аневризма и у тебя в голове мина замедленного действия… – Снова осекаюсь, потому что Паша сжимает меня в руках.
– Кто ты говоришь? Терапевт? Какое счастье, что не психиатр. Ну или не патологоанатом.
Припечатываю его кулаком по груди и хочу вырваться, но Паша усиливает захват и целует меня, засовывая язык в рот.
И судя по тому, что упирается мне в живот, не только язык хочет засунуть. Но, как и обещал, не трогает меня.
– Серьёзно, лап. Прекращай, – хрипло выдыхает он. – Меньше паники, мы не идём ко дну. В небо взлетаем через пару часов. Я здоровый мужик, всё у меня отлично. Нет никаких мин замедленного действия в голове. Если только чуть ниже. – Паша двигает бёдрами навстречу, и я ещё отчётливее чувствую его твёрдость.
Настаёт мой черед закатить глаза.
– Мне к соседке нужно.
Отдать ключи и блинчики, которые в тебя не влезли.
– Правда больше не лезет. Отдай.
Он выпускает меня из рук и достаёт из кармана джинсов телефон. Вызывает такси и как ни в чём не бывало начинает собирать свои вещи. Через час мы приезжаем в аэропорт. Я впервые лечу джетом и с интересом осматриваюсь по сторонам. Занимаю место рядом с иллюминатором, пока Паша, не прекращая, с кем-то разговаривает по сотовому. Перед взлётом закидывает в себя несколько таблеток. Щурится и раздражённо усмехается, заметив мой пристальный взгляд.
Протягивает блистеры, чтобы прочитала название.
– Эта от давления. Эта – обезболивающее, – перечисляет он. – Я гипертоник, потому что почки отбили в двенадцать. Киста головного мозга и боли вследствие тех же ударов от недоносков. Наблюдаюсь у невролога каждые полгода или год. Зависит от самочувствия. Динамика роста отсутствует. Операция не нужна. Не аневризма. Исчерпывающе? – чеканит Измайлов и почему-то злится.
– Вполне, – спокойно отвечаю я и задумчиво прикусываю нижнюю губу.
В целом действительно ничего страшного. Особенно если наблюдается у врача. Теперь понимаю, почему он не любит летать и почему так часто болит голова. Слабое место у него там.
– Я подремлю. Толкни, как на снижение пойдём.
Паша прикрывает глаза, а я отворачиваюсь к иллюминатору, борясь с желанием взять в руки телефон и проверить кое-какую информацию в интернете. Но потерпит до приземления.
Измайлов засыпает почти сразу же.
