Затем закатываю штанины до середины икры и фыркаю:
— Я не люблю оливье!
— Вот так совпадение, — Михаил распахивает дверь и цепко смотрит на меня, — я тоже, но мою маму это не волнует.
Подхожу к зеркалу. В футболке и штанах Михаила я выгляжу несуразно.
— Я не могу в таком виде…
— Хочешь сказать, что грязная и порванная шкура розового зайца лучше? — цедит сквозь зубы Михаил. — Извини, Настюш, но у меня не затерялся в кладовке бутик модной и брендовой одежды.
— Что вы там застряли?! — доносится недовольный голос Кристины.
— Спускайтесь!
— Она меня пугает.
— Она сейчас сюда поднимется, — зло шепчет Михаил, — и присядет на уши, что надо шторы менять.
Оглядываюсь. Нормальные шторы. Цвета слоновой кости, идеально выглажены, симпатичные мягкие складки.
— А что с ними не так? — недоуменно смотрю на разъяренного Михаила.
— В душе не ведаю, Настюша, — рычит он в ответ. — Иди!
— Это обязательно? Может, я тут посижу?
— У тебя нет выбора, — Михаил медленно выдыхает, — как и у меня.
Настя, мило улыбаемся, на вопросы отвечаем обтекаемо и не даем никакой конкретики.
— Я так не умею.
— Тогда молчи и улыбайся, — смотрит на меня исподлобья. — Как принято?
— Молчать и улыбаться? — повторяю я.
— Да.
Неуверенно киваю и нехотя выхожу из комнаты, и получаю щипок за попу.
— Вот и умница.
Отскакиваю от Михаила. Смеется и шагает мимо, а я вжимаюсь в стену. Так, больше никаких корпоративов, пижам и алкоголя. Даже если бросили. Лучше рыдать под одеялом, чем оказаться в одном доме с боссом, его мамой и банкой оливье.
Глава 10. Милая мама
Пробка с выскакивает из горлышка бутылки с красным вином под ликующий смех Кристины. Она мне напоминает озорного эльфа, который решил во что бы то ни стало повеселиться. Разливает по бокалам вино и говорит:
— Не люблю белое, а игристое на дух не переношу. От красного никого не болит голова.
Передо мной глубокая тарелка с оливье, а сверху него игривая веточка кудрявой петрушки. Кристина придвигает ко мне бокал вина и поднимает свой:
— Выпьем, зайчики!
— Зайчик тут только один, — Михаил бросает на меня беглый взгляд.
— Розовый.
Замираю с поднятым бокалом, и Кристина шепчет:
— Что такое?
— Мне нельзя, — решительно отставляю бокал.
Не хватало мне чудить пьяной при матери моего босса. Меня ведь развезет после бокала, потому что вчера я выпила очень много. Как вдарит в голову красное и полезу я на стол.
Глаза Кристины округляются.
