— Прошу, Михаил…
— Ты намокла, Снежина, — шепот Михаила ожогами покрывает сознание.
— Это от стресса.
— И я знаю, как тебе помочь, зайка.
— Нет… нет…нет…
Давит на клитор, пропускает между пальцев, рисует неторопливые узоры под мои тихие “нет”, которые обращаются в стоны. Слабая дрожь перерастает в судороги, и всхлипываю в сильных руках. Пронзительные искры бегут по позвоночнику, затихают и хрипло выдыхаю. Мышцы — желе, кости — пластилин.
— Ты неожиданно быстро кончила, Настюш, — удивленно шепчет Михаил.
Вновь пробегает пальцами по пульсирующему кллитору, и я вскрикиваю.
Зажмуриваюсь и закусываю губы.
— Тише, — касается кончиком языка мочки уха и неторопливо припускает трусики, — я только начал.
— Михаил! — взвизгиваю я решительного толчка и замираю с широко распахнутыми глазами.
Во мне. И заполнил до края. Я его чувствую. Всю его длину и толщину. Нырнул в самые темные глубины моего тела.
— Теперь можно просто Миша, — выдыхает в ухо, поддается немного назад и рывком вжимается в меня, вынуждая вскрикнуть.
— Какая ты узенькая, Настюша.
Хочу вырваться, но ничего не выходит. Стискивает в объятиях, решительными и яростными толчками проникает на всю длину. И отзываюсь на его грубые и резкие толчки стонами и жаркой слабостью, что охватывает все тело волнами. Они накатывают одна за другой под хриплый рык Михаила, который покусывает губами мочку. Мои спазмы сливаются с его трепетом, и он душит меня в объятиях до хруста костей.
— Миша! — раздается женский голос. — Сына, я тебе оливьешечку принесла.
Сына…
Наши стоны резко смолкают. Замираем, и мое сознание идет лоскутами под вспышкой паники.
— Ой… Я ничего не видела… Ой, какая у тебя елочка, Миша…
А Миша резко от меня отстраняется, подхватывает с пола полотенце и рявкает:
— Мама! Какого черта?!
— А я мимо проезжала, — доносится тихий голосок из гостиной. — Решила забежать…
— С банкой оливье?! — обматывает полотенце вокруг бедер.
Я спешно натягиваю трусики на попу и тяжело сглатываю.
— И с подарком, — смущенно отвечает женский голос.
— Я тебе его под елочку положу.
— Как ты вошла? — Михаил приглаживает волосы и шагает прочь из кухни.
— Через дверь.
— Было бы странно, если бы ты вошла через окно, — шипит в ответ Михаил.
— Ну, какая же елочка красивая…
— Мама!
Вот мне самое время линять через окно в сугробы.
— Я не знала, что ты с дамой!
— Мама, надо звонить и предупреждать…
— Я звонила! — капризно заявляет незваная гостья. — Ты трубку не брал. Миша, а еще тебе надо дверной замок починить.
