Поворачиваю голову в сторону своего пассажира и вижу, что он отключился. Тяну руку, проверяя пульс на шее. В норме, а вот кожа горячая. Температура. Спрашивать адрес теперь не у кого, да и жилище Артема рядом.
На такой случай в бврдачке у меня есть кнопочный телефон с левой симкой. Останавливаюсь за забором, так как территория элитной высотки охраняется. Еще раз внимательно осматриваю салон на предмет следов своего пребывания. Все собрал, ничего не забыл. Не хотелось бы спалиться по-глупому.
Нажимаю единственный контакт, жду ответа, слушая гудки.
– Да, – раздается недовольное.
– Друга своего забери. Он в серой приоре, недалеко от кпп твоего дома.
Отключаюсь и вылезаю из машины, натянув капюшон куртки и подняв шарф. Отхожу от машины и жду, когда придет Артем. Если не придет, придется Борьку в больницу везти. Пока доходить до крайностей незачем.
Несмотря на мои сомнения, Холодов появляется быстро. Суетится возле машины, матерится, так как до меня долетают обрывки слов. Почти сразу же появляются крепкие парни в костюмах.
Ну, все. Мне здесь больше делать нечего.
Возвращаюсь домой, перебрасываюсь несколькими словами с матерью, которая чем-то расстроена. Расспрашивать бесполезно. В этом мы с ней похожи. Говорим лишь то, что считаем нужным. Остальное – наша личная территория, на которую ходу нет никому. Захочет – расскажет.
Но прежде чем уйти, спрашиваю, нужна ли помощь. Не удивляюсь отрицательному ответу. Хотя, если что было бы нужно, попросила бы.
Не знаю, что последует за моей выходкой.
В принципе, жду приезда полиции. Но до утра так никто за мной и не явился. Поэтому собираюсь в школу.
У входа в школу замечаю Артема и Харитона. Меня ждут? Ну, ну.
Однако в следующий миг мое внимание приковывает еще один персонаж. Которого здесь не должно быть. И он точно ко мне.
Направляюсь к входной двери, прикидывая насколько велики шансы, что он поймет мой посыл, если я просто пройду мимо?
Понимать меня никто не собирается.
– Матвей, стой!
Как же неприятно его видеть!
Останавливаюсь.
Лучше выяснить всё и сразу, чем замалчивать то, что давно просится наружу.
– Привет, бать.
Он не знает, с чего начать разговор.
Так-то зачем она нужна, его пустая болтовня?
– Привет, сынок, – слово царапает, скребет, так и хочется крикнуть: ""Какой я тебе сын?!""
Естественно, ничего я не говорю.
– Как дела?
Два слово пробивают мою выдержку.
– Тебя это волнует?
– Ты – мой сын."
"От этого факта почему-то во мне просыпается ошущение гадливости.
