Покажите мне ту, которую обидел мужчина и которая бы не захотела в ответ заставить его ползать на пузе, вымаливая прощение. Хотя бы пять минут. Даже если он ей уже не нужен.
Но вместе с тем – это только мое. Глубоко личное. То, что я никогда не буду выставлять на показ.
– Мой рабочий день заканчивается через 40 минут. Можешь подождать. И лучше не здесь.
Голос звучит так ровно, что сама себе удивляюсь. Словно ничего не случилось. И я спрашиваю у Саввы, что сегодня будем готовить на ужин.
В глазах у Белова мелькает облегчение.
Он ждал скандала. Зря. То время, когда я его могла ему устроить, миновало.
Он протягивает мне цветы.
Отрицательно машу головой. Не нужны мне его цветы. И сам он не нужен. То, какой он на самом деле, он не постеснялся мне продемонстрировать. Поэтому ничего мне не надо.
Бывший муж так и остается стоять с цветами. Я же ухожу на свое рабочее место. Доделываю то, что запланировала. Как робот, но все же заставляю себя работать.
Мысли заняты Саввой. Почему ничего не получилось? Я же старалась.
Осталось пять минут и я смогу уйти. Как и всегда планы в реальной жизни слишком быстро меняются. Причем без моего согласия.
Дверь открывается без стука. И свободного пространства вокруг становится меньше.
– Что же ты цветы не взяла? – вопрос вроде нейтральный, но задавать его мне этот мужчина не имеет никакого права.
– Владислав Сергеевич, Вы что-то хотели? – игнорирую то, что он спросил.
Если он по работе... Не смеши, Олеся, хоть сама себя. Вон как челюсти сжал.
Того и гляди, зубы крошиться начнут.
– Я задал вопрос и хочу получить на него ответ. Кто этот дятел?
Мама дорогая, когда я уже стала обязана отвечать ему на такое?
– Дятел – бывший муж, – отвечаю в тех же формулировках.
Да и мне понравилось как-то это ""дятел"".
– Цветы сейчас заберу, – продолжаю я диалог, – Что-то еще?
– И куда ты с ним собралась? – как-то тяжело у Холодова с коммуникацией.
У меня впрочем тоже.
– Влад, ты чего сюда приперся?
Так вопрос звучит более по существу.
Конечно, субординацией здесь и не пахнет. Но он первый начал. А я ни разу не нежная роза.
Мужчина хмурится.
– Сам не знаю.
Вот и приехали. Я, что ли, должна за них знать?
– Раз не знаешь, закрой дверь с той стороны. Так лучше будет.
– Влад... ислаав Сергеевич, – с запинкой раздается женский голос.
И за спиной Холодова появляется Алла. Переводит взгляд то на меня, то на своего любовника-работодателя. А мне хочется застонать.
Дурдом...
