Мне на голову словно надели подушку, перед глазами какой-то дешевый криминальный сериал.
Но это жизнь… Моя. И мое горе.
Моя вина. Во всем.
Перед глазами вырастает черный тонированный микроавтобус. Стоит нам приблизиться, как двери открываются и из салона выходит пара мужчин.
— Давай ее сюда, — говорят сопровождающим меня охранникам сухим профессиональным тоном. Ни у одного из них на лице не дрогнет ни единый мускул, даже если прямо рядом с нами сядет реактивный самолет. Убийственное спокойствие и уверенность.
— Поднимайтесь, — обращаются уже ко мне.
Заношу ногу, чтобы подняться, но в последний момент передумываю. Оборачиваюсь, смотрю на самое ужасное зрелище в своей жизни, через силу заставляю себя сделать глубокий вдох.
— Прошу вас, — шепчу, едва пересиливая рвущиеся наружу рыдания. Кажется, еще немного — и меня от горя разорвет. — Приведите ко мне Марусю. Она все, что у меня осталось.
— Позже, — качает головой охранник. — Сначала мы должны спасти вас.
— Но она моя дочь! — вспыхиваю. Разве можно быть настолько жестокими, чтобы не позволить нам увидеться?
Мне плевать на их дурацкую безопасность, на правила и бестолковые нормы! Для чего они нужны, если я все равно уже лишилась дочери?!
А-а-а-а! Как же мне плохо… Почему, ну почему в том автомобиле оказалась Соня, а не я?
Маленькая моя, прости меня, пожалуйста.
Я не хотела. Я…
Не могу. Дышать. Стоять. Смотреть. Чувствовать. Осознавать, что на этом свете больше нет моей самой сладкой и нежной доченьки. По моей вине.
Горе душит, по сердцу проходят ржавым тупым лезвием, разделяя его на части, причиняя невыносимую боль.
Не знаю, как сделать новый вдох. Как жить дальше, не знаю. Единственное, чего хочу, — просто побыть в тишине.
Забыться.
Но нельзя! У меня еще есть те, ради которых стоит бороться. Маруся, малышка моя, теперь мы остались с тобой одни.
— Если вы немедленно не приведете ко мне дочь, я буду кричать, — заявляю с нарастающей паникой в груди.
— Кристина Вадимовна, мы не можем. У нас приказ, — спокойным тоном поясняет стоящий рядом со мной охранник.
Поворачиваю к нему голову, гнев и ярость ярким пламенем горят в его глазах.
Люди Антона намерены идти до конца. Они найдут Захарова и уничтожат. Ублюдок больше никому никогда не посмеет причинить вреда.
Но мою доченьку уже не вернуть.
— Мама! Мама! Мамочка! — Детский голос достигает моих ушей. Сердце пропускает удар.
Соня?
Резко поворачиваю голову вбок, в ту сторону, откуда раздается крик моей девочки.
