— Что? — не поняла она.
— Ну… осталась со мной, легла со мной в постель и так далее…"
"— Сначала, — сказала она, рассматривая его лицо, — если ты помнишь, я легла с тобой на пол. В постель с тобой я легла уже потом. А что такое? Тебя огорчает мой моральный облик?
— Инга!
Он даже перестал ее гладить. Он должен был добиться от нее ответа.
— Паш, ты… заинтересовал меня сразу. Еще в школе, когда приехал и устроил жуткий разнос за то, что я тебя вызвала. У тебя было странное лицо. Как будто ты вовсе и не хотел устраивать разнос, а просто собирался посмотреть, что из этого выйдет.
— Так оно и было, — буркнул он и, не удержавшись, со брал в кулак ее волосы и поднес к своему лицу. Она подвинулась еще чуть-чуть повыше, чтобы ему было удобнее.
— Ну вот. Я все время старалась тебя расшевелить, задеть, заставить… Не знаю, злиться или смеяться. Каждую субботу я надеялась, что ты придумаешь предлог, и приедешь ко мне, и заберешь меня сюда, и окажется, что вам с Иваном не обойтись без меня… Однажды ты меня по голове погладил, и я вздумала, каково это, когда занимаешься с тобой любовью? Паш я обязательно должна все это тебе выкладывать?
— Обязательно, — сказал он тихо, — просто обязательно.
Я никогда в жизни не слышал ничего подобного.
— Но ведь у тебя были… какие-то девушки после развода? — спросила она осторожно.
— Никого у меня не было, — почему-то ему было счет легко в этом признаться, — раз в две недели на правах бывшего мужа я посещал Леночку. Привозил денежки и получал свою порцию здорового секса.
Она всегда говорила мне, что я отвратительная жирная свинья, но я все равно исправно являлся за своей порцией. Проходила в школе академика Павлова и условные и безусловные рефлексы?
— Павлик, ты все врешь! — объявила Ингеборга, смутно подозревая, что говорит он чистую правду, и ужасаясь этой правде. — Так не бывает.
— Бывает.
— Почему ты позволил все это с собой проделывать?
— Что проделывать? Я действительно не могу себя контролировать, когда дело доходит до… секса.
Я действительно знаю, что я плохой любовник и…
— Откуда ты можешь знать, какой ты любовник, если, кроме жены, которая от тебя ушла, у тебя никого не было?!
Этот простой вопрос поставил его в тупик.
— Знаю, и все.
— Ты не плохой любовник, — сказала Ингеборга с сожалением, — ты просто дурак какой-то.
Зато теперь она совершенно точно знала, как именно ей следует с ним обращаться.
Все-таки она как-нибудь потом найдет его бывшую жену и утопит в Яузе.
