— Что ты хочешь сказать, Черный? Что Эдик сам на себя машину наслал? Для отвода глаз?
— Ничего я не хочу сказать. Все, что хотел, я уже сказал. А ты можешь возле него хоть круглосуточное дежурство организовать, если тебе так спокойнее!
В этом и было все дело. Степан понятия не имел о том, как ему будет спокойнее. Он вообще не знал, как разобраться в этой чертовщине, и чем дальше, тем глубже он увязал.
— А этот хрен Гаврилин при чем? Ты слышал, что говорил Петрович? Ну, вроде он думал, что Гаврилин с другой стороны, а он оказался как раз с этой… А, Черный? Если ты такой великий аналитик, скажи, при чем здесь Гаврилин?
— Откуда я знаю!.
.
— И я не знаю, а нам хорошо бы это выяснить. И что это за общие дела, которые были с Сашкой «тоже»!
— Если ты хочешь под Сашку копать, я тебе не союзник, Паша! Я тебе не помогать, я тебе мешать стану. Изо всех сил стану мешать, а сил у меня — тьма. Мало не покажется.
Степан выдрался из кресла, пнул его к стене — оно ударилось с мягким кожаным звуком, — в один шаг вплотную приблизился к Чернову, сгреб его за воротник свитера и потащил вверх.
"
"— Ты полегче, полегче, Паша, — пробормотал Чернов у самого его лица, но Степан плохо себя контролировал.
— А если все это — она? — просипел Степан. — Ну, все, от начала до конца, она одна, а? Что ты тогда будешь делать, твою мать?! Увезешь ее на Сахалин и спрячешь в уссурийской тайге? На всю оставшуюся жизнь?! Ромео гребаный, твою мать!..
— Это не она, Паша, — сказал Чернов твердо и осторожно отцепил Степанову лапу от своего свитера, — я точно знаю, что это не она.
Я… После того, как она все рассказала, я расслабился что-то, но я докажу кому угодно, что это не она. Я займусь этим, Паша. Сегодня же.
— Тогда кто же? — спросил Степан мрачно и сел на стол рядом с Черновым, вытащил у него из пачки сигарету. Он уже забыл, что несколько секунд назад отчаянно хотел его убить. — Белов? Или ты? Или я?
Чернов сбоку взглянул на него и сухо усмехнулся.
— Ну ты просто лейтенант Коломбо, Паша. На этом месте я должен был оскорбиться и закричать, что это кто угодно, только не я?
— Пошел к черту, — сказал Степан вяло. Он и в самом деле ожидал чего-то подобного, но ему стыдно было в этом признаться даже перед самим собой.
Зазвонил телефон, и, сидя плечом к плечу на столе, они оба вздрогнули, как парочка мелких хулиганов, застигнутая врасплох внезапным приходом с работы родителей.
