— Я не понимаю, ты что, думаешь, что Сашка могла… пришить этого ублюдочного шантажиста? Ты же вроде ей поверил, когда она рассказала, что в ту ночь в котловане делала?
— Поверил, — согласился Степан, — только теперь не понимаю, что я должен делать. Вправду, что ли, в милицию звонить?
— Кстати, — спохватился Чернов, — Белов звонил пять минут назад. Я от злости на эту дуру в приемной все позабыл. Его отпускают домой. Говорят, что лежать никакого смысла нет.
— Прямо сейчас отпускают? — переспросил Степан изумленно.
— Да уж, наверное, отпустили. Слушай, Степ, надо водителя отправить его встретить. Как он из Склифа до дому доедет с сотрясением мозга?
Степан внимательно посмотрел на своего зама, проявляющего такую активность.
От Белова теперь не было никакого толку. Белов был в больнице, беспомощный и требующий заботы. Чернов был на работе, готовый активно эту заботу проявлять.
Конкуренция между замами была всем в офисе хорошо известна.
— Как же его отпускают? — спросил Степан скорее у себя, чем у Чернова.
— А менты? Они за ним присмотреть не желают? А что, если он выйдет на крылечко этого самого Склифа и ему на голову кирпич упадет? Зеленую машину так никто и не нашел!..
Чернов посмотрел на Степана и неохотно пожал плечами.
— Что? — переспросил Степан раздраженно. — Тебя этот вопрос совсем не волнует? Кто-то ведь сбил его среди бела дня на людной улице! А теперь все делают вид, что он просто шел, поскользнулся, упал, очнулся — гипс!..
Чернов кинул в рот сигарету, прикурил и затянулся, сквозь тонкий сухой дым рассматривая брошенный на полу рюкзак.
— Паш, — начал он, и Степан понял, что ничего хорошего не последует. Черный называл Степана Пашей только в редких и, как правило, неприятных случаях, — ты об Эдюне особенно не убивайся. То есть, конечно, убиваться ты по нему вполне можешь, но особенно не старайся. У него даже кости не сломаны. Три синяка и сотрясение мозга, которое то ли есть, то ли нет, так до конца и непонятно, потому как снаружи не видно.
— Ну и что?
— А ничего. Нет менее надежного способа убийства, чем ДТП. Это я тебе точно говорю как лицо, которое много лет только и делало, что воевало. Машиной можно сильно ударить, травмировать, напугать. Но нет никаких гарантий, что с первого попадания клиент откинет копыта. Вероятность почти ноль. Если, конечно, жертва не в параличе, а машина — не бульдозер…
— Ну и что? — повторил Степан, злясь с каждой секундой все сильнее.
