И так, видишь, пришлось электрический чайник купить, хотя у меня есть чудный чайничек, который мне Степан в прошлом году из Лондона привез.
Чернов моментально почувствовал, как встрепенулось желание защищать сирых и несчастных."
"— Они что, пристают к тебе, эти соседи?
— Ну конечно, пристают, — сказала она успокаивающе, — как же иначе? Но ничего такого, с чем я не могла бы справиться.
— Конечно, — пробормотал Чернов, — раз уж ты с нашим офисом справилась, то с этими справишься в два счета.
— Я мало с ними общаюсь, Вадик.
Я и дома-то почти не бываю. Прихожу, и сразу сюда. Я живу в основном здесь, а не на кухне.
Комнатка у нее была небольшая, и в ней было очень мало вещей — гардероб настоящего дерева из какого-то дорогого гарнитура, письменный стол того же происхождения, офисный лэптоп, плоский и громадный, как черное озеро, телевизор, маленький столик и диван, на котором в настоящее время сидел Чернов. Больше ничего.
Ни книг, ни посуды, ни фотографий, ни вазочек, ни трельяжа с неизменным набором косметики — ничего.
Это было странно. Очень странно.
— Ты хотел о чем-то со мной поговорить, — сказала она и села, скрестив ноги, прямо на пол, на коричнево-белый толстый ковер, — о чем?
Чернов был рад, что она не села рядом с ним.
— Саш, — начал он и остановился. Он знал, что ему будет трудно говорить с ней об этом, но он не знал, что это будет почти невозможно. — Саша…
— Что?
Если он собирается сказать ей, что она убила несчастного Муркина, пусть произнесет это сам. Она не станет ему помогать.
— Саш, мы знаем, что этот тип тебя шантажировал, — выпалил Чернов единым духом. Спине стало жарко, и пересохло во рту. — Степан слышал, как ты говорила по телефону. Ты надеялась, что все кончилось, а оказалось, что все продолжается…
— Значит, все-таки Степан подходил, — проговорила она так, как будто говорила не она, а кто-то другой. — Мне тогда послышались в коридоре какие-то шаги, но я думала, что это просто кто-то мимо прошел…
— Сашка, — попросил Чернов шепотом и, взявшись двумя руками, отодвинул в сторону маленький столик с кофе, который разделял их.
— Сашка, что произошло? Почему он тебя шантажировал? Ты расскажи мне, Сашка!..
— Хорошо, — согласилась она. Теперь щеки у него были того же цвета, что и белые волосы, — только я хочу, чтобы ты сейчас же позвонил Степану. И Белову. Пусть они приедут. Я расскажу. Но только всем троим.
* * *
— Вы все правильно поняли, ребята. Хотя я не знаю, как вы догадались. Ах да… — Она улыбнулась тусклой улыбкой.
