Пальцы были длинные и розовые, с ногтями, похожими по форме на миндальные орешки. Кольца посверкивали благородно и неярко. Чернов тоже смотрел на ее пальцы, и на лбу у него собрались морщины.
— Мне тоже рассказывать, Павел Андреич? — спросил прораб, откашлявшись. — Или не надо?
— Ты, Петрович, можешь ничего не рассказывать. — Сделав усилие, Степан отвел глаза от Сашиных пальцев и снова посмотрел на пепельницу. Ну что, что с ней могло быть не то?! — Про тебя мне все ясно. Ты среди ночи вздумал роман писать, а тебе бумаги не хватило.
Правильно говорю?
— Ты всегда правильно говоришь, Андреич, — пробормотал прораб смущенно, — в самый корень смотришь.
И все замолчали. Только Чернов, шумно фыркая, тянул из кружки кофе.
— Тебе в твоей армии не объяснили, что так фыркать неприлично? — не выдержал наконец Белов. — Или там все так делают?
— Может, поедем, ребята? — попросил прораб жалобно — он очень не любил, когда они при нем ссорились, — и снова закурил. — Поздно уже, чего сидим-то?.
.
Степан проследил за мозолистой прорабской ручищей, которая описала дугу и приблизилась к малахитовой, дивной красоты пепельнице, замерла над ней и деликатно стряхнула вонючий серый пепел.
Черт побери.
Степан отвел взгляд и быстро посмотрел снова, боясь ошибиться.
В пепельнице лежали рядышком два окурка. Два. А Петрович потушил в ней только один.
— Саша, — спросил Степан рассеянно, — а уборщицы у нас во сколько убираются?
— Обычно в восемь начинают, — ответила удивленная Саша, — ну, то есть когда как.
Если у нас тут совещания или праздники, то позже, конечно, а что?
— А откуда они начинают? — Степан знал ответ на этот вопрос, хотя до сегодняшнего дня уборщицы его совершенно не интересовали.
— Отсюда. А что, Степ?
— Пол плохо помыт? — спросил Белов и с интересом посмотрел себе под ноги. — Или ты решил, что они тоже должны тебе рассказать, где были и что делали до часа «икс»?"
"— Может, и они должны, — проговорил Степан спокойно. Теперь он знал совершенно точно, кто именно вытащил из его сейфа тетрадку Володьки Муркина и кто заставил охранников тушить унитаз.
Осталось только пережить это. — Давайте по домам, мужики. Время двенадцатый час, а завтра с утра всем на работу. И опаздывать я никому не советую.
— Я тебя подвезу, — буркнул Чернов в сторону Саши, — иди собирайся.
— Спасибо, — пробормотала Саша, — я сейчас. — И выскочила из кабинета, как будто боялась, что Степан ее остановит.
