Ведро-шляпа у них кочевал от снеговика к снеговику из года в год.
– По-моему, шикардос получился, – уставшая и запыхавшаяся Инна отряхнула заснеженные варежки друг о дружку.
– Неплохо, – сделал вывод и Паша, направляясь к стоящей неподалеку Тане. – Рапунцель, мы тут, значит, делом заняты, а ты в телефоне торчишь?
Таня, не скрывая улыбки, развернула к нему экран телефона:
– У меня будет на тебя компромат.
Паша усмехнулся в ответ, нагнулся к ней и проговорил так, чтобы никто больше не слышал:
– Любимая, тогда ты вынуждаешь меня на тебя тоже компромат завести.
Наденешь по возвращению белую комбинацию и попозируешь мне.
– Даже не надейся.
Паша разогнулся, протянул руку и обнял Таню, притягивая её к себе.
– Спорим, я сделаю тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться?
На этот раз им сразу постелили в зале. Без лишних нареканий."
"Паша прикрыл плотно дверь и подошёл к Тане. Та стояла у окна и смотрела на падающий снег. Напротив окна, у дороги, как раз стоял фонарь, и снег на фоне рассеивающегося света воспринимался сказочно красивым.
– Ты как, Танюш? – Паша обнял её со спины и поцеловал в шею. Она давно подметила, что он любил целовать её именно туда. И ей нравилось, чего уж тут.
– Немного усталость навалилась. День выдался эмоционально насыщенным.
– Приляг.
– Не хочу пока. Хочу с тобой побыть.
Она положила руки поверх его ладоней и откинулась на Павла спиной. Некоторое время они стояли молча, наслаждаясь тишиной.
– Ты сильно будешь ругаться, если я кое-что тебе скажу? Вернее, кое в чем признаюсь.
– Буду. Сильно, – хмыкнул ей куда-то в волосы Паша и, снова опустив голову, прошелся губами по обнаженной шее Тани, вызывая в теле девушки знакомое томление.
– Так и знала, – подыграла ему Таня. – Но я всё же продолжу, можно?
– Обязательно.
– Я не хочу выходить за тебя замуж, – быстро проговорила она.
– Не понял…
Прежде чем реакция Паши накрыла их обоих, как лавина, Таня развернулась к нему лицом, продолжая крепко-крепко прижиматься к его телу. Более того, чтобы мужчина не вздумал её оттолкнуть или как-то отгородиться, она обняла его за торс.
– Стоп, Дольник! Вот сейчас замри! Пожалуйста! Я всё объясню.
– Уж постарайся, – в голосе мужчины засквозил холодок, от которого она за прошедшие месяцы успела отвыкнуть.
– Я не хочу выходить за тебя замуж до родов. Не хочу идти в ЗАГС беременной. Понимаю, это глупо и, возможно, для кого-то неправильно. Есть ты, есть я, есть наш малыш. И…
Она не договорила. Губы Паши властно впились в её рот.
