Но нельзя же целыми днями сидеть в воде. Выходишь из воды, начинаешь потеть и бить на себе комаров. Ночью невозможно спать от той же жары и еще больших полчищ комаров.
– Ничего не поделаешь, там же кругом болота... – согласился Андрей.
– Ну, что у нас новенького? – Костромин, мало интересуясь подробностями курортного быта и не слушая разговор сотрудников, чуть руки от нетерпения не потер. Должно быть, предварительный звонок Тобако был многообещающим.
– Рекомендую полюбопытствовать, – посоветовал Андрей и показал в сторону кабинета.
Они прошли к компьютеру. За монитор сел сам комиссар, начал щелкать мышью. На большом жидкокристаллическом мониторе было открыто сразу два окна – сам размер экрана позволял это не в ущерб изображению. Первое окно обеспечивало постоянную связь со спутником. Во втором окне была открыта программа, которую Александр вообще не знал, но смог сразу понять по значкам, что она обеспечивает работу со звуком. Должно быть, что-то подобное сегодня использовали при идентификации его голоса.
На двух полосах шла диаграмма. Комиссар щелкнул по какой-то строчке в меню – по изображению диаграмм синхронно поползла красная линия, стал слышен разговор. Разговаривал, несомненно, майор Лысцов. Предупреждал, что у капитана жена художница и она сделала портреты обоих киллеров. Второй голос, с откровенным кавказским акцентом, спросил, откуда она может знать второго киллера. Лысцов ответил, что второго киллера видел капитан и рисовала она, вероятно, с его слов.
Но капитана он пока подставил основательно. Думает, что пару дней разбирательство продлится, и эти пару дней его могут не опасаться. А вообще капитан должен сегодня рапорт написать. Собирается в отставку. Говорит, что так заставляет сделать жена, но Лысцов ему не верит, думает, что здесь какая-то хитрость.
– Карту включите... – подсказал Тобако.
Костромин параллельно активизировал окно спутниковой связи. Нажал строчку меню. В окне открылась карта космической съемки со светящейся мигающей точкой посредине.
Указатель мыши нашел инструмент «увеличительное стекло» и стал многократно щелкать по светящейся мигающей точке до тех пор, пока на экране не оказалась не просто карта, а почти план Москвы, достаточно крупный. По мере нажатия на клавишу мыши точка стала раздваиваться, и теперь уже две точки отходили одна от другой.
– До какой степени можно увеличивать? – шепотом, чтобы не мешать слушать разговор, спросил Александр Тобако.
