Вернее, микроавтобус, наоборот, привлекает этим внимание. Привлекает внимание тем, что за плотно зашторенными окнами видится яркий искусственный свет. Горят софиты. В стекло боковой дверцы видно, что работает видеокамера, установленная на треноге. Снимает кого-то.
Один человек в строгом белом костюме стоит рядом с машиной. Он деловит, хотя и выглядит угрюмым. Очевидно, ему не хватило места в тесном салоне. Он заглядывает в стекло дверцы, смотрит, что происходит внутри. Дверца открывается. Из микроавтобуса выходит молодая светловолосая женщина.
Довольная, улыбается. Ей улыбается и мужчина, вышедший следом, высокий и красивый, благодарит, сильно коверкая русские слова и оставляя между словами большую паузу на подбор нужного следующего.
– Мая вам прышлот кассета... Спасыбы...
И тут же он окидывает взглядом тротуар, выбирая «жертву» для следующего интервью. Взгляд останавливается на девушке с рюкзачком за плечами, лет пятнадцати-шестнадцати, демонстративно курящей, чтобы все видели ее взрослость.
– Дэвушка, ызвынытэ, тэлэканал «Аль Джазира»! Мы можэм пагаварыт?
А девушка, словно специально, шла в эту сторону.
Ей любопытно и интересно. Она всегда мечтала увидеть себя на телеэкране.
– Конечно...
– Зайдытэ в машин...
Девушка легко юркает в салон. Она по характеру легкая и бездумная. Ей показывают куда сесть. Дверца снова закрывается. На улице опять остается только мужчина в строгом белом костюме. И закрывает плечом стекло от прохожих. Теперь происходящее видно только ему.
Девушка садится в кресло среднего ряда.
Сзади, где сидят еще два мужчины, ее пододвигают так, чтобы равномернее ложился на лицо свет. Красивый мужчина, что приглашал девушку, берет пульт, наставляет на камеру. Гаснет зеленый глазок и зажигается красный – пошла съемка. Теперь мужчина берет микрофон, соединенный кабелем с камерой, и говорит что-то не по-русски тем, что сидят сзади. Чьи-то руки вдруг обхватывают девушку за шею, закрывают ей рот сильной ладонью. Другие руки прижимают к креслу тело. Она пытается вырваться, но сил для этого явно не хватает.
А человек с микрофоном пересаживается на другое сиденье, совсем закрывая девушку от окна своей сильной спиной, смотрит в широко распахнутые от ужаса глаза и говорит уже по-русски совсем чисто, только с легким акцентом:
– Не бойся. Ничего с тобой не случится. Мы только сделаем тебе укол. И тебе станет очень хорошо...
Он берет в свою руку ее локоть, разворачивает так, чтобы было видно вену.
– Вот это да... Да она же колется...
