И нет смысла рассказывать тебе об этом заново. Все, что я могу говорит – лишь слова о прощении. Но нужны ли они тебе?
Мне не нужно прощение. Мне нужна жизнь. Нужно счастье. Нужна любовь. Нужны мои родные и близкие. Нужен Даррел.
– А если я откажусь от ритуала? Если сбегу? – спросила я, и сердце тотчас забилось быстрее.
– Тогда ты откажешь от тех, кого любишь, – ответила императрица. – Они погибнут. Тьма неминуема, Белль. Перед тобой стоит самый жестокий выбор – ты или они. И раз Алтея хотела, чтобы ты знала правду, – в ее голосе появилась злость, которая тотчас потухла, – тебе придется выбирать.
И я знаю, что это мучительно больно. А как помочь тебе – не знаю.
– От вас мне ничего и не нужно.
Какое-то время мы молчали. Императрица перебирала песок, а я смотрела на море, ни на что не обращая внимания.
– Почему я? – пересохшими губами вдруг спросила я какое-то время спустя. Императрица вздрогнула. – Почему это должна быть я? Я тоже люблю жизнь. Я хочу жить. Дышать воздухом, бегать, чувствовать аромат цветов.
Читать книги, смеяться, гулять. Хочу любить и быть любимой. Стать хорошей женой и матерью, заниматься магией и этим зарабатывать себе на жизнь. Мне не нужны титулы и большие деньги. Я хочу жить, как все. Во мне нет тяги к подвигам и приключениям. Я не мечтаю о славе и власти. Я просто хочу жить. Я люблю жизнь.
Воздуха не хватало, а по щекам побежали соленые слезы, и я торопливо смахнула их, не желая казаться слабой перед императрицей.
– Белль… Мне очень жаль. Я не знаю, как искупить перед тобой этот грех.
И не могу ответить на этот вопрос – почему ты, – дрожащим голосом проговорила императрица. По ее лицу, какому-то осунувшемуся и постаревшему, тоже текли слезы.
– Я просто хочу жить, – повторила я. – Просто. Жить.
– Прости, прости, прости, – шептала в ответ императрица. Но что я могла ей ответить? Ничего. В пустоте нет ответов. А я была пустотой.
А потом мы снова сидели и смотрели на спокойной южное море, которое будто и не ведало, что где-то там, на севере, начинает свой похож тьма.
Я знала, что будет. Я не откажусь от своего предначертания. Я спасу всех – если этому действительно суждено быть. Не потому, что я хорошая, вовсе нет. Во мне изначально было много тьмы, которая много лет скрывалась. Я сделаю это ради своих близких. Если их не станет из-за меня, будет ли смысл жить дальше? Нет.
Алтея была не права. У меня не было выбора. Была лишь правда – горькая и тяжелая."
"С песка я встала первой, уже точно зная, что буду делать дальше.
