Смотрит ли он им вслед? А вдруг он вспомнит, что Леон к нему обращался, и что-то заподозрит? Заметит ли он, что стул ещё теплый?
Но Монтескьё их не окликнул – они услышали, как за ним захлопнулась дверь лаборатории; Леон с Минем вышли из контейнера и направились на главную палубу.
Сунув руку в карман, Леон нащупал лист с числами и данными, который вытащил из папки. Может, ключ к разгадке у него в руках, но он его не понимает? Эта мысль сводила его с ума.
– Пойду вздремну, – попрощался с ним довольный Минь. – Мне вставать в пять – печь булочки.
Было круто. Позови, если ещё что-нибудь понадобится!
– Хорошо, – пробормотал Леон, провожая Миня взглядом. Для помощника повара всё это лишь игра. Только бы он не проболтался.
Мимо проходили мускулистый боцман Карл со специалистом по бортовой электронике Лайлой.
– …уже пятеро погибших, – сказал Карл. – То-то они занервничают из-за туристов…
Потрясённый Леон перебил членов экипажа:
– Пятеро погибших?! Это опять как-то связано… с морем?
Карл остановился и положил ему лапищу на плечо:
– Леон, а ты как водолаз что думаешь по этому поводу? У островов откуда ни возьмись – скопище ядовитых медуз, да ещё каких! Если случайно дотронешься – эта тварь так ужалит, что мало не покажется.
Через несколько минут нарушится кровообращение, и всё – кранты.
– Теперь отдыхающие в воду ни ногой, – скривилась Лайла. – Вообще-то я собиралась провести с Эмондом романтические выходные в Гонолулу, но боюсь, ничего не выйдет. Ты в курсе, что Лоренц отменила все отпуска на суше? Я как узнала – ушам своим не…
И они двинулись дальше, уже позабыв, что спрашивали мнение Леона как водолаза.
А у него от услышанного пропал дар речи. Опять погибшие! У них у всех были планы на будущее, и людям, которые их любили и теперь в глубоком шоке, может быть, даже детям, придётся, как ему тогда, осознать необратимость смерти…
В эту ночь Леон не вернулся к себе в каюту, которая без Тима была ужасно пустой, а завернувшись в одеяло, улёгся рядом с бассейном Люси. Их мысли плавно и беззвучно перетекали друг в друга.
"
"– Так продолжаться не может. Я больше не выдержу сидеть на этом корабле сложа руки.
– Я вижу, что ты сам не свой…
– Да. Исток всех проблем в глубине. Может, звучит глупо, но я чувствую себя виноватым. Глубина принадлежит мне как никому другому. Это моя территория, понимаешь?
– Мегабольшая территория. Но я тебя понимаю. Твоё море не должно больше вредить другим.
– Люси, я хочу выяснить, что не так с моей территорией.
