Дожидаясь, пока программа подключится через спутниковую тарелку к Интернету, Леон рассеянно осмотрел чужой письменный стол, ненадолго задержался взглядом на фотографии смеющейся темнокожей женщины с девочкой на руках и… с любопытством вытянул шею, разглядев в стопке распечатанных писем знакомое имя.
«…следует соблюдать осторожность при повторном взятии проб у осьминога C-459/IIB Люси: в последнее время у неё ухудшились показатели. Лучше некоторое время подождать. Понимаю, что вам хочется получить побольше материала, но нужно расставлять приоритеты…»
Что ещё за пробы?! Какие показатели ухудшились?! Обеспокоенный, Леон прочёл письмо внимательнее и обнаружил, что написала его Грета Халворсен научному сотруднику ARAC Фрэнсису Монтескьё – очевидно, хозяину стола, занятого Леоном.
Под взятием проб подразумевается «процедура»? Её хотят временно отложить, потому что Люси заболела? Или ей вредит сама «процедура»?
Леон подумал, не спросить ли Грету или Мак-Кредди, но тут же отбросил эту мысль: хоть он и относился к Грете с симпатией, но доверял ей не больше, чем ветеринару «Бентоса II».
Им обоим Люси безразлична, и Леон сомневался, что они готовы сказать ему правду.
Надо спросить Тима: он морской биолог – разберётся, что написано в письме. Леон вскочил и помчался по крутой лестнице на верхнюю палубу, где находилась вертолётная площадка. Но успел лишь разглядеть, как вертолёт взмыл над судном и, опустив нос, набрал скорость, держа курс к зелёным островам на горизонте.
Прислонившись к ограждению, Леон проводил вертолёт расстроенным взглядом.
Его не покидала тревога за Люси, а от качки сводило желудок. Расслабиться, надо расслабиться – а то разыграется морская болезнь. Леон глубоко вдохнул и выдохнул, и на мгновение ему удалось отогнать мрачные мысли. Он вдруг осознал, где находится… Наверху. Здесь есть погода. Облака. Небесный простор. Прикрыв глаза, Леон подставил лицо солнцу и ощутил дуновение ветра.
Это мир Каримы – не его. Но, пожалуй, он не так уж и плох.
Облокотившись на балконные перила, Карима вдыхала аромат пурпурной бугенвиллеи[31], каскадом ниспадающей со стен зданий, и смотрела поверх гостиничного комплекса вдаль. Номер с видом на море им не достался, и мать устроила отвратительную сцену, но это не помогло."
"Иногда Кариме казалось, что она больше ни секунды не выдержит рядом с ней, но она знала, что прощаться с островами – и с матерью тоже – будет грустно. Из-за всех упущенных возможностей.
