Трудно представить, что кашалот величиной с локомотив вообще способен чего-то испугаться, – но вряд ли ему каждый день встречаются осьминоги с эскортом.
С трудом вдыхая жидкость, Леон проверял снаряжение. Окси-скин местами продырявился, и через маленькие отверстия медленно утекал перфторуглерод. Конвертеру пищи тоже досталось, и линзы на маске съехали, но это не страшно – всё равно видимость нулевая: ручной фонарик Леон потерял, а налобный вышел из строя. Намного хуже, что повреждён пояс с инструментом… А в нём находится подъёмный механизм, позволяющий дрейфовать в воде, не погружаясь и не всплывая.
Теперь, чтобы оставаться на месте, приходилось всё время работать ластами. Дайвпад тоже пострадал: экран мерцал и почти ничего не показывал.
Всё кончено. Их побег провалился. С неисправным снаряжением к Лоихи ему не вернуться – хорошо, если удастся хотя бы выбраться живым на поверхность. Проблемы с водолазным костюмом на глубине пятисот метров могут кончиться плохо.
– Надо всплывать: окси-скин сломался, – удручённо сообщил напарнице Леон, и её мёртвая хватка превратилась в заботливые объятия.
Леон в очередной раз порадовался, что дышит не сжатым воздухом или другой смесью газов. Обычным водолазам приходится крайне медленно подниматься с глубины на поверхность, чтобы организм успел адаптироваться. Под высоким давлением содержащиеся в воздухе газы, например азот, переходят в кровь. Во время подъёма необходимы долгие перерывы, чтобы выдохнуть газ. Если этим правилом пренебречь, наступают ужасные, а часто и смертельные последствия: во всём теле образуются пузырьки газа, кровь начинает пениться.
Происходит то же, что с бутылкой газировки, если её взболтать, а потом открыть. Чем глубже ныряешь, тем больше опасность. После возвращения с глубины нескольких сотен метров водолазов на несколько дней, а то и недель помещают в декомпрессионную барокамеру. Только те, кто дышит жидкостью, избавлен от этой участи. Ныряя, Леон и другие подростки не вдыхают никаких иных газов, кроме растворённого в воде кислорода, поэтому пузырьки им нипочём.
Но всё равно странно всплывать всё выше и выше… На самый верх. Леон с Билли и Шолой всего раз поднимались со станции на поверхность, а Эллард сопровождал их в батискафе. В этот раз подъём затягивался, и Леон заволновался: сколько перфторуглерода вытекает? Как долго он ещё сможет дышать? От сломанного дайвпада толку было мало.
Наконец он различил первый слабый свет.
