Как ужасно, должно быть, вам было находиться в месте, где нет водопровода и элементарных средств гигиены.
На лице моей жены промелькнуло замешательство, прежде чем она вспомнила, что должна была помогать менее удачливым людям в стране третьего мира.
— Это было не так уж и плохо, — она держит свой ответ расплывчатым. — Я просто рада вернуться.
— Конечно же, — женщина смеется, фальшивое счастье шумит у меня в ушах. — Ну, мне нужно найти этого моего толстого мужа. Я обязательно приведу его к тебе, когда приду. Твой отец говорил о новой игровой лицензии, которая ему нужна.
Это подогревает мой интерес.
— Ой, — говорит моя жена в замешательстве. — Простите меня. Должно быть, я забыла. Для чего это?
Мэйбл пренебрежительно машет рукой.
— То новое казино на речном судне, на которое он делал ставки. Похоже, он вот-вот выиграет джекпот и заполучит его, и он хочет убедиться, что все пройдет гладко, как только он это сделает. Простите за каламбур.
Это новость для моей жены, и для меня тоже новость. Казино на речном судне — это то, что я хотел приобрести уже довольно давно.
Владелец отказывается продавать. Но даже если бы он вдруг решил это сделать, откуда Джерард возьмет финансирование для чего-то столь крупного? Минимальная рыночная стоимость составляет почти двадцать миллионов долларов, и когда я проверял в последний раз, у него не было таких денег, которые можно было бы сжечь.
— Это верно, — моя жена щелкает пальцами. — Я совсем забыла. Спасибо, и да, пожалуйста, пришлите сюда своего мужа.
Я буду рада поговорить с ним о делах.
И вот еще что меня беспокоит. Почему эта женщина посылает комиссара по игре поговорить с моей женой, а не с ее отцом, которого интересует лицензия?
Мэйбл машет пальцем на прощание и исчезает в толпе людей.
— Похоже, нам нужно немного поговорить, жена, — шиплю я себе под нос.
Эвелин наклоняет голову ко мне.
— И о чем нам говорить, муж? — рычит она в ответ. — Возможен развод? Я могла бы прочитать контракт, который подписал твой отец, и посмотреть, есть ли в нем пункт о неверности.
Хотя, если бы он был чем-то похож на тебя, я сомневаюсь, что так было бы.
Я останавливаюсь и поворачиваю ее лицом к себе, кладя обе руки ей на плечи.
— Не смей так говорить о моем отце, — рычу я достаточно тихим голосом, чтобы никто вокруг нас не услышал. — Мой отец любил мою мать и был предан ей.
Эвелин усмехается.
— Значит, яблоко упало далеко от дерева, — она пожимает плечами. — Тогда, возможно, я смогу выйти из этого брака.
