— Вот и все, — хрюкает он, его дыхание становится прерывистым, когда я насаживаюсь на него. — Теперь делай, как я говорю, и прокатись на мне.
Он приподнимает мои бедра, показывая, как передвигаться сверху. С каждым толчком его длина касается моего клитора, посылая по мне волны удовольствия.
— Бля, просто так, моя маленькая искорка, — его голова в экстазе падает назад, когда я катаюсь на нем все сильнее и быстрее, мои бедра дрожат от усилий. Мои внутренние стены сжимаются вокруг него, когда я приближаюсь к освобождению.
Я хватаюсь за его плечи, ища поддержки, поворачиваясь и прижимаясь к нему в поисках собственного удовольствия. Но от слов Кензо у меня по спине пробежала дрожь. Он планирует трахнуть меня во все дырки в нашу брачную ночь. Одна только эта мысль сводит меня с ума от желания.
— Эвелин, — стонет он, кусая место соединения моей шеи и плеча. Острая боль только усиливает удовольствие, протекающее через меня, и вскоре я падаю с края в блаженство.
— Кензо! — я выкрикиваю его имя, как молитву, мое тело дрожит от каждой волны удовольствия.
Он повторяет мои движения, толчок за толчком, пока мы оба не достигаем пика.
Когда удовольствие превращается в ровный гул, меня возвращает к реальности гордая улыбка Кензо. Не теряя ни секунды, он продолжает входить в меня, пока его не накрывает освобождение.
С кряхтением он падает вперед, прижимаясь губами к моей шее. Его член дергается внутри меня, когда его горячая сперма покрывает мои стены. Я благодарна, что недавно мне сделали прививку Депо.
Мне бы не хотелось, чтобы что-то испортило этот момент.
Он отстраняется от меня, выражение его лица на мгновение становится неуверенным и уязвимым, прежде чем его маска возвращается на место.
— Хорошая девочка, — шепчет он, прежде чем глубоко поцеловать меня. Его поцелуй собственнический и полон неприкрытой страсти, что противоречит его прежним заявлениям о том, что он никогда не любил меня. Но в данный момент это не имеет значения. Все, что имеет значение, — это огонь между нами и взрывное удовольствие, которое мы разделяем.
— Все, наверное, слышали мой оргазм, — шепчу я, огорченная. Кензо ухмыляется, поднимая меня со своих колен.
— Хорошо, — он мрачно усмехается. — Тогда они все узнают, кому ты принадлежишь.
Если бы только это было правдой. Потому что, хотя он и говорит, что я принадлежу ему, он желает владеть только моим телом.
Это нормально. Потому что мое тело — это все, что я предлагаю.
