Особенно с ребенком на борту. Я до сих пор не могу поверить, что внутри меня растет жизнь. При мысли о том, что я могу оказаться похожей на свою мать, у меня в животе сворачивается яма страха. Безэмоциональная и равнодушная. Что, если я не смогу наладить отношения со своим ребенком?"
"— Я так сильно тебя люблю, искорка, — шепчет мне на ухо муж, проводя теплой губкой между моей грудью и вниз по животу. Я лежу в ванне, положив одну руку на нижнюю часть живота, пока он снова принимает меня. Мои ноги все еще изрядно потрепаны от бега по болоту босиком, и долгое стояние становится болезненным.
Доктор говорит, что на выздоровление потребуется время, но прошла уже неделя, а я чувствую себя лишь немного лучше, чем когда проснулась.
Закусив нижнюю губу, я делаю очищающий вдох. Кензо слегка наклоняет голову и смотрит на меня, его рука останавливает движение. Он пытается предугадать, что мне может понадобиться, но не может, потому что я даже не знаю, что мне нужно.
Моя мать умерла, а мой отец разорен.
Он пришел ко мне домой, чтобы извиниться передо мной несколько дней назад, но я не смогла найти в себе силы простить его за то, как он относился ко мне, когда я росла. Использовал меня как товар, заставлял стать, по его мнению, идеальной женой для Кензо.
Оказывается, он очень ошибался насчет того, чего мой дорогой муж хотел от жены.
— Почему ты любишь меня? — внезапно спрашиваю я его, мой взгляд поворачивается к нему. Его глаза слегка расширяются при вопросе, а затем смягчаются, губы изогнулись с одной стороны.
Он тянет задвижку на ванне, позволяя воде стечь, и помогает мне встать.
— Из-за того, какая ты свирепая, — шепчет он, проводя теплым полотенцем по моей груди. — Твой отец всегда говорил, что ты похожа на бенгальский огонь, — усмехается он, ведя полотенце по моему животу и помещая его между моих ног. Желание разливается в моем животе от ощущения ткани на моих чувствительных частях тела. — Но ты прекрасная искра, — закончив вытирать меня, он отбрасывает полотенце в сторону, а затем протягивает руку и подхватывает меня на руки.
Мои ноги автоматически обвиваются вокруг его талии, и я чувствую под собой его твердость.
Он мягко укладывает меня на нашу кровать так, что я сажусь на плюшевые подушки, которые он тщательно расположил у изголовья.
— Когда ты узнал? — я тяжело сглатываю. — Когда ты понял, что любишь меня?
Кензо ухмыляется, натягивая на меня одеяло.
