С тех пор, как я проснулась, он соблюдает правило: не лежать в постели, за исключением случаев, когда его посещает врач. Как будто он пытается меня пытать тем, чего ни один из них не может иметь. Пока врач не сможет получить четкое представление о ребенке и убедиться, что он правильно растет внутри меня, о сексе не может быть и речи.
— Слишком тяжело, — говорят и врач, и мой муж.
Хотя меня это не волнует. У женщины есть потребности, и каждая ночь, проведенная с нами обнаженными и прижавшимися друг к другу в этой постели, дарит мне женскую версию синих яиц.
Синие складки?
Отлично. Нет.
Задушенный клитор?
Похоже на плохой напиток.
Возможно, вместо этого я напишу об этом кантри-песню.
Блюз моей вагины. Я уверена, что это будет лидер чартов.
— В тот момент, когда я держал тебя на руках после того, как накачал тебя наркотиками, — признается он, пожимая плечами. — Ты всегда должна была быть не более чем трофейной женой рядом со мной. Кого-то, кого я мог бы убить, когда мне нужно, но потом ты убежала, и что-то изменилось.
Я стал одержим преследованием тебя. Ловить тебя. Эта одержимость превратилась в любовь в тот момент, когда открылись двойные двери. Оно углубилось, когда я увидел маленькие шаги, которые ты предприняла, чтобы гарантировать сохранение моего наследия на нашей свадьбе. И это закрепило тот момент, когда я увидел тебя с пистолетом, приставленным к голове. Я знал, что если я потеряю тебя, то это все для меня. Я не мог представить мир без тебя, даже если бы ты ненавидела меня всю оставшуюся жизнь за то, что я принудил нас к браку против твоей воли.
Слезы выступили у меня на глазах, заставив их гореть.
Я так переживала, что он никогда не полюбит меня так, как я люблю его. Что я буду единственной, кто упадет. э Я так сильно влюбилась в своего мужа, что не думаю, что смогу еще сильнее влюбиться. Все в нем заставляет меня чувствовать себя любимой и желанной. На этот раз я надеюсь на будущее, а не боюсь его.
— Сколько детей ты хочешь? — спрашивает он меня, усаживаясь рядом со мной на одеяло.
— Двоих, — признаюсь я. — Это кажется вполне уместным теперь, когда я знаю, что в моей семье есть близнецы, — я вздрагиваю при воспоминании о том, что моя мать убила вторую половину меня. Половина, о существовании которой я даже не подозревала. Пустая дыра, которая всегда преследовала меня повсюду, имеет больше смысла, но она больше не кажется такой пустой. Не с Кензо рядом со мной.
