— Скажи ей, — ее голос сильный и требовательный. — Она заслуживает того, чтобы знать, почему ее заставили выйти за тебя замуж. Во-первых, от нее никогда не следовало скрывать это.
Когда она подходит к нему, они говорят приглушенным голосом, и я не могу не чувствовать тошноту. Под поверхностью их разговора скрывается что-то темное и тревожное.
Я никогда не заблуждалась, думая, что Кензо женился на мне по любви. Нет, это был стратегический шаг для обеих наших семей — способ получить власть и влияние. И теперь, стоя перед ними, я не могу не задаться вопросом, какие еще секреты от меня скрывают.
— Окаасан, — в его голосе слышится умоляющая нотка, которую я никогда раньше не слышала. — Конна кото ва синайде кудасай. Соре ва канодзё о хакаи сурудешо.
Я не выросла, учась быть идеальной женой для Кензо, не научившись говорить по-японски. Вроде, как бы, что-то вроде. Не делай этого. Это уничтожит ее.
— Просто скажи мне, — умоляю я его. — Нет ничего хуже, чем не знать.
— Искорка, — выдыхает он.
— Незнание избавит тебя от многих страданий.
— Или я могу провести остаток своей жизни, создавая в своей голове худшие сценарии, — отмечаю я. — Я сводила себя с ума от всяких «а что, если» каждый божий день.
Грудь Кензо поднимается и опускается при глубоком вздохе, в его глазах читается что-то незнакомое. Это может быть вина или, возможно, печаль. Неприятно видеть его таким потрясенным, когда он стал твердой опорой в моей жизни. Тот, кто остается стойким против любой бури.
— Не многие это знают, — начинает он низким и тяжелым от эмоций голосом, который пронзает мое сердце болезненным сочувствием. — Но у меня был брат. Его звали Харуто, и он был на несколько лет старше меня. Все, что у меня есть сейчас, должно было принадлежать ему.
Мой разум трясется от этого откровения. Как я не знала о брате Кензо? Ни на каких семейных фотографиях и в воспоминаниях о нем никогда не упоминалось.
— Ты еще даже не родилась, а я был еще ребенком, когда это произошло, — продолжает Кензо, погруженный в воспоминания.
— Твоя мать ехала домой из загородного клуба, пьяная сверх дозволенного.
Моё сердце замирает от ужаса.
Пожалуйста, не позволяйте этому идти туда, куда я думаю.
— Няня Харуто, которая была за рулем, — он глубоко вздыхает. — Твоя мать врезалась в них, ударившись о бок их машины. Она ушла невредимой, а Харуто погиб при ударе. Твои родители пытались это скрыть, но не поняли, с кем связались.
Мафия.
