Эйден поднимает бровь, словно доказывает свою правоту, но не смотрит на меня.
— Убери руки, Лев.
В комнате воцаряется тишина. Даже другие парни в помещении перестают делать то, делают, и сосредотачиваются на мне, зажатой между двумя кузенами.
Или, скорее, они сосредоточены на враждебной энергии, которая каким-то образом назревает между двумя королями.
Я? Я трусь спиной о грудь Леви, мне нужно почувствовать трение и что-то еще — я просто не знаю что.
— Нет, — это единственное слово, но даже в полубессознательном состоянии, ищущем эйфорию, я чувствую за ним силу.
— Отец сказал…
— Меня не волнует, что он сказал. — Леви обрывает его холодным тоном. — Дядя не может говорить мне, что делать, черт возьми.
Некоторые парни воют, будто он произнес кульминационную фразу века.
— Ты роешь себе собственную могилу.
Эйден поднимает плечо и идет обратно к шахматной доске и другому игроку, который ждал его.
Рука Леви обвивается вокруг моего плеча, и он тянет меня к твердому изгибу своего бока. Электрический разряд пробегает сквозь меня и оседает между бедер, когда его пальцы гладят мою обнаженную кожу под топом.
Я задерживаю дыхание, удерживая ощущение всем своим существом.
— У кого-нибудь ещё есть возражения? — спрашивает он, но, похоже, не ждет ответа.
Слово Леви Кинга — закон.
Любой, кто пойдет против него, может только разбиться и сгореть. Все игроки футбольной команды происходят из престижных семей магнатов, как старых, так и новых, но они ничто по сравнению с властью Кингов.
Единственный, кто может противостоять ему, — это другой Кинг.
Этого не произойдет в ближайшее время, так как Эйден, похоже, полностью потерял интерес к данной ситуации. Он сидит на стуле, подперев голову рукой, и продолжает играть в шахматы.
Я не удивляюсь, когда никто из членов команды не произносит ни слова.
Леви тащит меня за собой по коридору. Я цепляюсь за каждое прикосновение, будто умру, если он перестанет меня касаться.
— Оставь мне немного, Капитан! — кричит один из парней.
Я слишком занята его рукой, обнимающей мой живот, чтобы замечать что-то еще.
Только когда за нами закрывается дверь и Леви отпускает меня, я понимаю, что мы одни в комнате.
Подождите.
Неужели так и должно быть?
Глава 3
Леви
Монстрами не рождаются. Ими становятся.
Вот так, овечка. Я тебя не съем.
По крайней мере, пока.
Еще две минуты назад эта девчонка была рядом со мной, но теперь, когда мы одни в одной из личных спален в тошнотворно большом особняке дяди, она, похоже, готова сбежать.
