Джинсовая юбка растягивается от движения, когда он устраивается между моих раздвинутых бедер.
Крошечные мурашки пробегают по коже и спине.
— Знаешь, о ком я думал, когда Николь стояла у меня между ног?
— Я не хочу этого знать.
Его горячее дыхание дразнит раковину моего уха, вызывая дрожь во внутренних стенках.
— Ты не хочешь, хах?
— Не хочу.
— Во всяком случае, я тебе скажу. Когда она подняла глаза, то это были эти зеленые ворота. — его пальцы скользят по моим ресницам. — Когда она открыла рот, я увидел эти губы.
— он проводит указательным пальцем от моих глаз к уголку рта, паря, но не касаясь.
Я сглатываю звук, вырывающийся наружу. Мое дыхание прерывается с каждым вдохом.
— Потом что? — мой голос низкий, побежденный. — Ты бы трахнул ее и притворился, что это я?
— Она не ты.
Слова едва слетают с его губ, и вся его поза застывает, словно он ненавидит это. Он ненавидит, что она не я. Что он не может играть с ней в свои игры и притворяться, что это я.
И почему-то это вызывает у меня странное чувство выполненного долга.
Даже король не всегда получает то, что хочет.
Леви хватает меня за волосы и тянет, пока моя голова не откидывается назад. Он проводит другой рукой по моей ключице и обхватывает ею горло.
Его хватка достаточно крепка, чтобы я знала, что он контролирует мое дыхание. Одно сжатие, и весь воздух исчезнет.
Мой пульс ускоряется до тех пор, пока его невозможно услышать.
Тук. Тук. Тук.
Под этим углом я полностью вижу сжатую линию его острого подбородка, презрение на его жестких чертах и черноту в его бледных глазах.
Я начинаю думать, что для Леви черный — это не цвет. Это состояние ума и бытия.
За этим зловещим, угрожающим взглядом скрывается монстр. Чудовище, которое разорвет меня на кусочки, если я ему позволю.
Поцарапает. Разорвет меня на части, даже если я ему не позволю.
Я уже спровоцировала короля, и теперь нет никакого пути обратно, чтобы стать простой пешкой на линии врагов. Мой лучший выбор — это подняться по служебной лестнице и каким-то образом свергнуть короля.
Он на мгновение сжимает мое горло.
— Никто не ты, принцесса.
Моя грудь поднимается и опускается так сильно, что я радуюсь, что мое сердце орган и не может вырваться из моей грудной клетки в стиле камикадзе.
Я кладу руку ему на грудь в жалкой попытке оттолкнуть.
— Это не может произойти. Я ненавижу тебя, Леви.
— Если тебе от этого легче, то ненавидь меня сколько хочешь."
"Он проводит губами по раковине моего уха, высовывая язык, дразня разгоряченную кожу.
