Я закрываю глаза, призывая образы исчезнуть.
Слишком поздно. Я нарисовала образ, и теперь он отказывается исчезать.
Не могу поверить, что я беспокоилась о нем сегодня утром. Почему? Только с чего бы мне беспокоиться об этой мрази?
Я должна сосредоточиться на более важных вещах.
Например, на моей аварии и попытке вспомнить какие-либо фрагменты той ночи.
Хаос от вечеринки просачивается обратно в комнату. Я открываю глаза, радуясь, что Дэн вернулся за мной. Может, он слишком много выпил и решил поехать домой.
У меня перехватывает дыхание, когда дверь закрывается и Леви приближается ко мне уверенными широкими шагами.
Хаотическая цепочка чувств пронзает меня. Я хочу ударить его и вцепиться когтями. Хочу закричать на него, но это только покажет, что мне не все равно, поэтому я делаю вид, что смотрю картину добра против зла, и спрашиваю:
— Разве ты не должен быть с Николь?
Он хватает обе мои руки в свою более сильную.
— Я должен быть здесь прямо сейчас, черт возьми, принцесса.
Глава 24
Астрид
Это не я, это ты.
— Не прикасайся ко мне, — выдавливаю я.
Его тело толкается в меня, руки сжимаются вокруг моих запястий.
Поясница ударяется о стол, когда он нависает надо мной, весь твердый и мощный. Однако я не испытываю никакого запугивания. Дерьмо, я даже не вижу в нем неотразимого Викинга.
Он просто чертов мудак.
— Я же сказал, что погублю тебя, — в его
голосе слышится злоба. Острота, которая должна резать. — Говорил, что сломаю тебя, но ты все равно не отступила. Ты продолжала дразнить меня, словно прося отомстить ещё сильнее.
— Пошел ты, Леви. Пошёл. Ты. Все, чего я когда-либо хотела, это закончить свой последний учебный год в мире, но нет, ты должен был все разрушить. Разве я просила тебя заинтересоваться мной? Я тебя заставила? Это ты решил уничтожить меня в своих дурацких играх.
— И ты единственная, кто отказалась проиграть.
Его лицо напрягается, будто это он злой, а не наоборот.
— Я родилась не для того, чтобы проиграть или стать пешкой на твоей доске.
Он наблюдает за мной, весь напряженный, словно разрезает меня и заглядывает внутрь.
При других обстоятельствах это было бы неприятно, но сейчас я чувствую только презрение.
Я хочу погубить его так же сильно, как он погубил меня.
На этот раз я хочу быть хищницей, а не добычей."
"— То, что ты увидела, не то, о чем ты подумала, — говорит он холодным тоном, словно мы обсуждаем погоду.
— Конечно. Я определенно не видела, как Николь сосала тебе член, Кинг.
— Не обращайся ко мне так.
