Может, я и не знаю, как, блядь, Астрид вписывается в общую картину, но я знаю, что она моя. Я знаю, что съем все, что она предложит, как паразит, которым она меня рисует.
Я не утруждаю себя рубашкой, хватаю ключи от машины и бегу вниз по лестнице.
На улице, блядь, льет как из ведра. Дождь такой сильный, что расстояние становится туманным, а зрение расплывчатым.
Прямо перед домом Астрид стоит под дождем.
Глаза закрыты, голова откинута назад, позволяя дождю намочить ее лицо. Обе ее руки широко расставлены по обе стороны, как будто она ангел, собирающийся взлететь.
Я замираю, наблюдая, как она делает именно то, что я показал ей в прошлый раз, когда привез ее сюда.
Ее платье прилипает к коже, и ручейки образуют дорожку от мокрых волос к шее.
Я бросаю ключи от машины на крыльцо и шагаю к ней. Дождь обрушивается на меня, промочив за секунду.
Она не чувствует меня, когда я стою прямо за ней, наблюдая за засосами, которые я оставил на ее шее и затылке. Гневные красные отметины на ее бледной коже вызывают во мне первобытную реакцию.
Я отметил ее, так что теперь она моя.
Мои руки обнимают ее сзади за талию, и я зарываюсь головой в ее влажную шею.
Она прерывисто вздыхает, когда ее рука обхватывает мои соединенные руки, отталкивая или удерживая, я не знаю.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я у ее уха, вызывая дрожь.
— Я собиралась уходить.
Я сжимаю челюсти.
— Почему?
— Потому что… — она замолкает, но не смотрит на меня. — Это была ошибка, не так ли?
— Кто сказал? — я рычу ей в ухо.
— Я.
— она откидывает голову назад, смотря на меня. — Я не знаю, какого черта тебе от меня нужно, и это сводит меня с ума.
— Хорошо. — я покусываю мочку ее уха, пробуя на вкус ее и дождь. — Ты тоже сводишь меня с ума.
Она поворачивается в моих объятиях, и ставит обе ладони мне на грудь.
— Ты когда-нибудь собираешься остановиться?
— Никогда, принцесса. — я делаю паузу. — Ты сказала, что собиралась уходить, почему не ушла?
— Идёт дождь.
— И это все?
— Знаешь, в тот день, когда я потеряла маму, лил дождь.
С тех пор я ненавижу дождливые дни. До тех пор… — она смотрит на меня со странной уязвимостью. — Пока ты снова не показал мне, как наслаждаться этим. Спасибо.
Нет, спасибо тебе, отец.
Я провожу пальцами по ее мокрым волосам, убирая пряди с ее лица.
— Значит, ты у меня в долгу, да?
Она бьет меня в грудь.
— Тебе просто нужно было повернуть ситуацию в свою пользу, не так ли?
— А чего ты ожидала?
— Хорошо, что я тебе должна?
— Твой альбом для рисования.
