Есть что-то в том, чтобы наслаждаться всем моим контролем над ним, что заставляет меня чувствовать себя умиротворенной или, быть может, немного могущественной.
Со связанными за спиной руками Леви вонзается в меня все глубже и сильнее, пока я едва могу дышать или думать.
Все наполняется его запахом и его присутствием. Сводящее с ума нарастание начинается в моей сердцевине и распространяется по всему телу, как адский огонь.
Я не могу ни дышать, ни соображать.
— Черт, Астрид. Ты такая узкая. — толчок. — И красивая.
— толчок. — И сводишь меня с ума, блядь.
Это ощущение проносится по мне, как ураган. Этот оргазм так отличается от всех других, которые он дарил мне своим ртом. Он раскрывает меня изнутри. Я не могу ни думать, ни дышать. Могу только выкрикнуть его имя, как он и обещал.
Я почти теряю сознание, но возвращаюсь к моменту, когда спина Леви напрягается. Его волосы Викинга прилипли к вискам от пота, а все мышцы напряглись. Он кончает со стоном, прижимая меня к себе.
А потом его рот снова пожирает мой.
Лучший. День рождения. Когда-либо.
Глава 36
Леви
Ты уже должна знать, что я играю нечестно.
Кровать пуста.
Пахнет сиренью и сексом, но Астрид нигде нет.
Ругаясь, я вскакиваю на ноги, вслепую засовывая ноги в брюки, лежащие на полу.
Сейчас шесть утра, и мы находимся в глуши. Она не сможет добраться до цивилизации, если ее не подвезут. Судя по сильному дождю снаружи, она не могла уйти далеко.
После прошлой ночи я думал, что ей слишком больно, чтобы ходить.
Но, по-видимому, я ошибался.
Мне не следовало развязывать ее. А еще лучше, я должен был привязать ее к себе."
"Я никогда не спал с девушкой после секса.
Я никогда ни с кем не спал. Точка.
С тех пор как я потерял отца, меня мучает бессонница. Вот почему я начал пить — помимо того, что вывожу из себя дядю. Когда я напиваюсь, мне удается поспать несколько часов. Но мне пришлось немного снизить употребление алкоголя, когда я сосредоточился на футболе.
Большую часть ночей я пялился в потолок или изнурял себя в спортзале.
Прошлая ночь была иной. Прошлой ночью в моих объятиях спала крошечная штучка, как младенец.
Я мог бы провести всю ночь, наблюдая за ней. Подайте на меня в суд.
Каждая линия ее лица и изгиб тела запечатлелись в памяти. Пока я наблюдал за ней, множество темных мыслей пронеслось в голове, но больше всего это были неудержимые волны собственничества.
Теперь она принадлежит только мне, и никто не сможет ее забрать.
Никогда.
