Я стояла в людской толпе, запрокинув голову, смотрела на взмывающих в небо диковинных птиц, исполинских крылатых драконов, на причудливые узоры, создаваемые фантазией магов, и все проблемы, переживания сгорали в их разноцветном огне, выглядели в этот миг такими далекими, мелкими. Мне просто было хорошо. И когда среди ранних звезд серебристыми искрами вспыхнула иллюзия целующейся пары, зрители восторженно зашумели, а ладони стоявшего позади меня Вэйдена сжались на моих плечах, я не стала отстраняться. Чуть отклонилась назад и прижалась спиной к его груди.
В гостиницу мы вернулись уже за полночь.
Герцог, окинув меня странным взглядом, сказал, что ему надо еще поработать и расположился с бумагами в кресле у окна — похоже, решил дождаться пока я усну. Что ж, может, это и к лучшему, спать с ним рядом после того, что сегодня произошло, будет еще труднее.
Я привела себя в порядок, пристроила амирис в вазу на столике и отправилась в кровать.
Я столько раз изображала на сцене влюбленных девушек, а сама никогда не испытывала ничего подобного.
Весь мой личный опыт ограничивался мимолетными, ничего не значащими романами, и теперь я очень боялась ошибиться. Как мама когда-то ошиблась, выбрав отца, доверившись ему. А ведь он, наверняка, и ухаживал красиво, и вел себя нежно, бережно, безупречно. До поры до времени. Так что мне не стоит торопиться, что бы я к Алистеру ни чувствовала. Вот закончим дело, тогда видно будет.
С этими мыслями я и уснула.
Глава 23
Последний действующий храм богини любви на Сеоте… Алистер уже посещал его несколько месяцев назад, когда, безуспешно обыскав весь Аглон, вернее, все, связанные с Иратой развалины родного королевства, приехал в Стакку в поисках жены и ответов.
Но не нашел здесь ни того, ни другого.
Нет, жрицы сразу же приняли его, были вежливы, предупредительны и улыбчивы настолько, что ему с трудом удавалось сдерживать рвущееся наружу раздражение. Они улыбались, когда приветствовали его, когда беспомощно разводили руками, уверяя, что на все воля богини, а им о ее замыслах ничего не известно.
Рады бы помочь, да не представляют, как. И когда провожали, тоже улыбались. А он сжимал кулаки, стараясь ничем не выдать переполнявшую его ярость и не начать крушить все вокруг. Отношения с союзным городом-государством портить категорически не хотелось.
Тогда Вэйден отступил, подумав, что, может, это и к лучшему. Не нужно будет делать официальное предложение Оллане, о которой он к тому времени если и вспоминал, то лишь с легкой досадой.
