В зале не было посторонних, и жрицы, в любом случае, не посмеют выдать его — он позаботился об этом еще во время своего первого визита. Он не опасался, что его тайна станет известна, но вся эта ситуация, знак, напоминавший, что он связан брачными узами с женщиной, которую ни разу не видел, раздражали. Да что там раздражали — приводили в ярость. И он отчеканил, надменно и твердо, еще не успев приблизиться:
— Я требую развода.
Думал, Ирата рассердится, откажет, даже толком не выслушав. Был готов к ее гневу. А богиня совершенно неожиданно… согласилась.
— Хочешь отвергнуть мой дар? Слепой глупец… Что ж, я дам тебе такую возможность. Приди в мой храм вместе с женой, в ее присутствии повтори просьбу о разводе, и я немедленно освобожу тебя ото всех брачных обязательств. Даже ауру очищу, убрав следы своей печати, так что никто, включая твою новую избранницу не догадается о том, что ты был женат, — в негромком, мелодичном голосе Ираты мелькнули насмешливые нотки. — Взамен ты кое-что для меня сделаешь.
И прежде всего, постараешься как можно быстрее выполнить задание, из-за которого сюда приехал. Да-да, я тоже в этом заинтересована. Ну что, принимаешь эти условия?
— Моя… жена, — Алистер запнулся на последнем слове. Меньше всего хотелось называть так незнакомую девицу. — Как ее найти? Мне так и не удалось до сих пор это сделать.
— Последуешь зову сердца, поверишь в любовь — найдешь. Нет — даже рядом стоять будешь, не узнаешь. Мимо пройдешь — не заметишь.
Богиня развернулась к алтарю, простерла над ним руки, и над мраморным постаментом заплясало сиреневое пламя, словно подтверждая сказанное.
— Выбор за тобой, герцог. А теперь иди. Я… устала.
Больше ему ничего сказать не позволили. Огонь, который Ирата подняла над алтарем, взметнулся вверх, растекаясь по воздуху тонким, но очень крепким силовым щитом, и в считанные секунды буквально выдавил герцога за пределы зала.
— Удачи, избранный… Она тебе понадобится, — шепнул, сиреневый вихрь, огибая Вэйдена, чтобы вернуться назад, к той, что породила его.
Вкрадчиво так шепнул, лукаво. Дохнул напоследок ароматом цветущих яблонь — и двери захлопнулись, отсекая герцога от утомленной небожительницы.
Богиня недвусмысленно давала понять, что аудиенция закончена.
Что ж, приняла — уже хорошо. Даже лично явиться изволила, воплотившись в одну из жриц. Солнцеликий, например, никогда не снисходил до общения с простыми смертными, передавая свою волю исключительно через верховного «святейшего».
