Словно и не было первой жизни и прожитых лет. Словно мне только исполнилось двадцать четыре года и впереди еще много безоблачных деньков и чудных открытий. Я все время забываю, что мне здесь совсем немного лет и тело реагирует согласно своему биологическому возрасту.
— Иди сюда, мое сокровище, — протянула я руки к своему чадушку, и Интена подала мне сына. — Ты ж мое золотце, будем маму поздравлять?
Не улыбаться не получалось. Илюшка сегодня выглядел маленьким принцем. Одетый в роскошную рубашечку, расшитую золотой нитью и украшенную драгоценностями (без фанатизма — небольшая россыпь по груди), в штанишках по местной моде и кокетливым беретом на голове с длинным пёрышком из-под которого выглядывали смоляные чуть кучерявые волосики.
Он мне напомнил моих внучек, которые когда-то в садике фотографировались в «исторических костюмах», старшенькая помнится, платьишко надевать не захотела, влезла в костюм мальчишки. Чем-то, пусть и очень отдаленно, тот самый костюм для фотографий, походил на тот, что сейчас был на Илиасе.
Не настолько дорого-богато, конечно, но…
Илюшка весело гулил и трогал ладонями мое лицо, уворачиваясь от моих поцелуев. Его смех был заразительным, звонким колокольчиком лился по залу, заставляя всех присутствующих вторить его улыбке. Хорошо было, славно на душе. Жаль только такая нега долго не продлится. Увы, работы много.
Но сегодняшний вечер — только наш. Теплый, уютный, наполненный смехом и весельем.
Я и не вспомню, когда мой день рождения отмечали с таким размахом, с возрастом, мне не хотелось гулянок… Достаточно было небольшого праздника в кругу семьи… А сегодня с самого утра летели поздравления с вестниками, деревенские поздравляли на свой манер, тащили подарки, собственноручно изготовленные.
Завтра предстоит разобрать все надаренное, чета Геварских несколько телег с дарами прислала, в том числе и от венценосной семьи… А все ж приятные хлопоты, и кутерьма приятная!"
"— Приглашаю всех за стол, — наигравшись с чадушком, опомнилась я.
— Да начнется пир!
Всеобщее обжорство подходило к концу, а иначе сие действо и не назовешь, кухарки расстарались на славу, приготовив так много всего, словно мы устраивали званый ужин с высокопоставленными гостями (чего тут только не было, и все, конечно же, хотелось попробовать), дети, объевшись сверх всякой меры, осоловело обводили взглядом стол, и вздыхали, понимая, что ни кусочка больше не влезет.
